— Ну, это просто заставляет тебя чувствовать себя чертовски самоотверженной, не так ли? — Фокс зарычал. — Я не хочу ничего слышать о твоих сомнениях и сожалениях по поводу возвращения ко мне.
Я закатила глаза, мой нрав разгорался.
— Ты думаешь, я охотно вернулась к плохому обращению? Не обманывай себя. Ты почти изнасиловал меня, и что я должна чувствовать? Я скажу тебе, что чувствую: страсть к деньгам, которые ты обещал. Я совершила ошибку, думая, что могу наслаждаться временем с тобой. Я не была психически готова к тому, что ты возьмешь меня, потому что надеялась, что получу удовольствие, но благодаря тебе я выучила еще один урок и не совершу одну и ту же ошибку дважды. — Разведя руки, я сердито сказала: — Я здесь. Я здесь для твоего удовольствия, и кроме денег не жду ничего взамен. Полагаю, что я на самом деле шлюха.
Его глаза вспыхнули.
— Ты не чертова шлюха. Я понял это — ты хочешь причинить мне боль, сказав, что ты больше не хочешь меня в любой роли, кроме того, чтобы платить тебе. Поздравляю, я абсолютно тебя понял.
— Хорошо.
— Отлично! — его лицо скривилось, синяк и покраснение на его щеке выделяли его шрам. — По крайней мере, так мы точно знаем, где мы находимся.
Я кивнула.
— Определенно.
Глаза Фокса потеряли вспышки злости, внезапно наполнившись усталостью.
— Ты хочешь еще что-нибудь высказать мне, прежде чем я уйду? — он выглядел разбитым — меньше и уязвимее.
Мое сердце забилось сильнее, разбавляя мой гнев состраданием. Коснувшись пальцами верхней части спинки кровати, я спросила:
— Что с тобой случилось? Где ты был прошлой ночью?
Он нахмурился, покачав головой.
— Я нигде не был, и ничего не случилось. — Он немного вздрогнул, когда передвинулся на кровати. — Оскар сказал, что отпустил тебя прошлой ночью, но он отказался назвать мне твой адрес.
Облегчение потекло по моей крови. Я совершенно не хотела, чтобы Фокс знал, где я живу — пока Клара была там.
— И он побил тебя за то, что ты спросил?
Фокс рассмеялся, держась за бок.
— Если бы. — Он сощурил глаза. — Я нашел кое-кого другого.
Мой рот открылся.
— Ты просил кого-то сделать это с тобой?
Его губы скривились, но он отказался отвечать. Его глаза опустились на ожерелье, которое он надел на меня прошлой ночью. Серебро исчезало, опускаясь к моей ключице, щекоча мой живот, когда я дышала.
Я втянула воздух, когда его глаза засверкали. Игнорируя пожар в моем животе, я указала на его разбитую губу.
— Ты искал боль?
Его глаза вспыхнули, и он вздрогнул.
— Заткнись.
Мое сердце ухнуло с глухим стуком, так как я поняла, что была на правильном пути.
— Я не заткнусь, пока не узнаю правду. — Подойдя ближе к кровати, я добавила: — У тебя кровотечение. Если ты не просил этого, тогда что случилось? На тебя кто-то напал?
Он тяжело вздохнул.
— Что-то типо того. — Его взгляд сфокусировался на мне. — Ты забыла нашу сделку. Это ты согласилась отвечать на мои вопросы, не наоборот. — Он вздрогнул, когда волна боли прошла через его тело. — В любом случае это не имеет значение. Ты ушла. Наше соглашение утратило силу. Уходи. Я не хочу, чтобы ты была здесь.
Я нахмурилась.
— Я ушла, потому что ты обидел меня. Ты обещал, что не сделаешь этого. Это не я нарушила правила — это был ты.
Он зарычал.
— Я получил то, что хотел. Я трахнул тебя и не должен платить. Ты была той, кто вышла за дверь и ушла — ты решила, что я не стою двухсот тысяч долларов, чтобы продержаться несколько недель. — Его рука сжалась в кулак на боку. — Ты не понимаешь это? Я получил то, что хотел. Я трахнул тебя, и теперь я покончил с этим, поэтому сделай мне одолжение и уйди. Я не хочу, чтобы ты была здесь. — Он произносил каждое слово отдельно, наполняя их враждебностью.
Мое взбешенное настроение успокоилось. Я должна быть обиженной, раздраженной или обманутой, но вместо этого я чувствую грусть. Грусть за него. Грусть за его ложь.
Чем больше я смотрела, тем больше видела, и тем больше мое сердце угасало из-за него. Он был как бешеная собака, которая рычала с пеной у рта, угрожала укусить мою руку, если подойду ближе, но в его диких глаза таилась мольба. Будто он говорил: «Не отказывайся от меня, даже если я кусаюсь».
Сощурив глаза, я сердито сказала:
— Ты грубый, но это не сработает.
— Что, черт побери, не сработает?
Я двинулась от своего места у подножия кровати и подошла к нему ближе. Он напрягся, сердито следя за каждым моим шагом. Я остановилась сбоку кровати, на расстоянии касания. Его тело не расслабилось. Наоборот, его мышцы выступили еще сильнее.