— Если ты думаешь, что можешь прикоснуться ко мне, как делала, когда накладывала швы мне на ногу, забудь это. Мне было больно — эта же самая боль помогала разрушить меня, пока ты глупо касалась и провоцировала меня.
— Провоцировала? Ты называешь сосать, пока ты взрываешься под моим ртом — провоцировать? — мое тело вспыхнуло. — Ты хотел, чтобы я касалась тебя. Ты желал мой язык и тепло, которое я могла предложить твоей замерзшей душе. Ты позволил мне владеть тобой в этот момент.
— Я был чертовски слаб и глуп. — Проведя рукой по лицу, он зарычал: — Ты счастливица, что я достаточно контролировал себя, чтобы подчиниться. Но я покончил с тем, чтобы подчиняться кому-либо. Я хочу подчиняться самому себе. Я не хочу, чтобы ты говорила мне что делать. — Он ударил себя в грудь. — Никогда больше, ты слышишь меня! Никаких больше приказов. Я покончил с этим.
Его тон изменился с взбешенного до агрессивного, как у ребенка, который разговаривает с авторитетной фигурой. Он не говорил о нашей борьбе, он говорил об еще одной проблеме в нем. Что-то, что я никогда не пойму.
— Я не прошу твоей уступчивости. Мне не нужно, чтобы ты подчинялся. Ты был достаточно сильным, чтобы просить об удовольствии. Ты был тем, кто контролировал меня в теплице. Твои пальцы, твои прикосновения, ты поглощал меня. Ты можешь сделать это снова.
Его пыл для борьбы немного поумерился, и он опустил плечи.
— Я, — он отвел взгляд, прежде чем стиснул зубы. — Я не доверяю себе, чтобы попытаться снова. Не имеет значения, как сильно я хочу. — Его глаза были на моих обнаженных грудях. — Бл*дь, как я хочу.
Мое сердце трепетало на тонких крыльях. Он хотел меня. Он хотел того, что я делала.
Он хотел меня и все время сохранял дистанцию, чтобы защитить меня. Мое сердце забилось сильнее, еще больше похоти разгорелось в моей крови.
Фокс стоял сердитый, с выпяченной грудью, передняя часть его брюк была натянута от возбуждения.
— Надень свою одежду обратно.
Я покачала головой.
— Я хочу трахнуть тебя, вот почему я сняла свою одежду. Ты должен попробовать. Это сделает весь опыт гораздо более приятным.
Подняв нож с покрывала, я намеренно порезала кружева на моих бедрах, позволив трусикам упасть на пол. Стоя голой перед ним, я пробормотала:
— Позволь мне раздеть тебя. Позволь мне касаться и целовать тебя. Позволь мне увидеть то, что ты прячешь под всей этой черной одеждой.
Он покачал головой.
— Это не случится. Твои синяки только исчезли. Что, если я убью тебя в следующий раз? Ты простила мне так много. Не проси меня снова причинять тебе боль.
Раздражение преследовало мою потребность, и я опустилась перед ним на колени, ползя к нему.
— Я не простила тебя. Я никогда не прощу, что ты душил меня до полусмерти. Но мне плевать, потому что ты должен мне. Ты должен мне еще один оргазм. Ты должен позволить мне попытаться и помочь тебе.
Я достигла края его кровати, и он попятился. Я встала на ноги, продвинувшись вперед.
Сохраняя то же самое расстояние между нами, Фокс пятился, направляясь к зоне отдыха у окна.
Пока мы танцевали по комнате, я принялась за свой глупый план. Мои ноги двигались к нему, когда я начала свое идиотское соблазнение.
— Работать рядом с тобой заставляет мое сердце колотиться... — я приложила палец на груди, прямо нал сердцем, — здесь.
Еще один шаг к нему.
— Говорить с тобой заставляет мое дыхание учащаться, вдыхать твой запах в мои легкие... — я прижала палец к своему солнечному сплетению, — сюда.
Фокс вел бой, на его лице отражались тысячи мыслей. С каждым шагом, что я делала к нему, я боялась, что он рассвирепеет и убьет меня, но не останавливалась.
— Смотреть на твои губы заставляет меня фантазировать о том, как ты целуешь меня. — Я провела пальцем по своему приоткрытому рту. — Сюда. — Каждая часть меня искрилась и шипела, и колола от потребности.
Фокс покачал головой, в его глазах скрывались желания, которые я не понимала.
Опустив пальцы, я потянулась к своей штанге на соске.
— Я хочу твой рот здесь. — Моя рука опускалась ниже, проходясь по цепи, мимо шрама от кесарева сечения после родов Клары, и смело направляясь между ног. — Я хочу твой язык здесь, — я ахнула, когда мои пальцы кружили по клитору.
Фокс врезался в кресло задней частью коленей. Его рука почти бессознательно сжалась на его эрекции, его взгляд жадно изучал меня.
Мое видение потемнело от похоти и разрушительного желания.
— Я хочу почувствовать тебя внутри меня. Я хочу услышать, как ты стонешь и задыхаешься, когда погружаешься все глубже.