По мне прокатывает волна теплоты. У меня в голове мелькают картины того, как я сидела здесь несколько месяцев назад с этим до боли красивым мужчиной, гадая, что, черт возьми, он во мне нашел. А теперь я понимаю. Он увидел во мне те частички, которые могли вновь сделать меня целой. Увидел рваные края, которые нужно было исцелить, потому что с ним было то же самое. И вот мы снова сидим здесь, разбитые на части, нуждаясь в том, чтобы нас собрали вместе. Но на этот раз у нас есть опора в лице друг друга, чтобы найти в ней помощь.
— Боже, ты был таким самоуверенным, как чертов петушок, но я просто не могла устоять перед тобой, Ас.
— О, детка, моя самоуверенность никуда не делась, как и мой петушок.
Закатываю глаза и хихикаю.
— Бог ты мой! — не могу перестать смеяться, он целует меня в макушку. — У этого мужчины припрятано столько высокомерия.
— Нет, — отвечает он. — Только тузы в рукавах.
— Не круто! — говорю я, наслаждаясь нашей беззаботной болтовней и откидываясь назад, чтобы посмотреть ему в лицо. — Серьезно? Это все что ты можешь мне дать? Не можешь придумать ничего лучше?
— О, Рай. — Он ухмыляется мне с непристойным выражением в глазах, наклоняется и быстро целует в губы. — Не беспокойся об этом, потому что тебе будет чертовски трудно найти мужчину с такой же богатой фантазией, который сможет дать тебе то, что смогу дать тебе я.
Прежде чем я успеваю ответить, его губы касаются моих, руки обвиваются вокруг моей спины, и наши сердца сплетаются так, как я никогда не думала, что это возможно.
Так полюбить.
Так потеряться друг в друге.
И теперь мы снова обрели свою основу. Снова обрели нас. И потеряться в ком-то, чтобы вновь обрести себя, никогда не было так хорошо.
— Ты точно в порядке?
Чувствую его вес на кровати, когда он садится рядом со мной, его одеколон на мгновение перебивает запах антисептиков, оставленный уборщиками.
— М-м-м. Я просто устала, — говорю я ему, переворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на него. — Спасибо за сегодняшний день, — говорю я, думая о времени, проеденном на пляже. Разговор, еда из магазина напоминают о нашем первом свидании, и о тишине между нами, которая больше не так одинока или болезненна. — Ты в порядке? — задаю я ему тот же вопрос.
Он гладит Бакстера по голове и наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в губы, и я понимаю, что он так и не ответил на мой вопрос.
— Пойду немного поработаю, — говорит он, поднимаясь с кровати. — Уверена, что с тобой все будет в порядке?
— Я в порядке, Колтон. Мне просто нужно поспать. — Сжимаю его руку, он поворачивается и направляется к выходу из спальни. — Эй, не знаешь, где мой телефон, мне нужно сообщить Хэдди, что со мной все в порядке?
Он подходит к комоду, приносит его мне, целует в лоб, потом в нос и выходит из комнаты. Смотрю ему вслед, понимая, что этот его фирменный знак никогда мне не надоест. Я никогда не буду считать это само собой разумеющимся, поскольку нам пришлось столько потрудиться, чтобы дойти до этого момента.
Включаю телефон, удивляясь, что у него еще остался заряд, так как он оставался здесь с той ночи, когда все произошло. Телефон включается, и я качаю головой от бесконечных сообщений с добрыми пожеланиями. Прочитываю парочку о церемонии открытия, которую мы собираемся провести в ознаменование начала нового проекта. А потом последнее сообщение полностью выбивает меня из колеи.
Выбивает из меня дух и крадет мое сердце.
Оно от Колтона, и я не думаю, что его слова когда-либо были настолько искренними, или глубина его отчаяния настолько откровенной.
Я потерялся здесь. Ты где-то в этой чертовой больнице и мне нужно поговорить с тобой. Прикоснуться к тебе, черт возьми. Хоть как-то приблизиться к тебе, потому что я чертовски напуган… поэтому я скажу тебе все тем способом, каким ты меня услышишь. «Сломленный» группы Lifehouse.
Слезы текут. Они свободно падают мне на щеки, и я не пытаюсь их остановить или спрятать, потому что сейчас их никто не видит. И потому что это слезы радости.
Он любит меня.
ГЛАВА 33
Колтон
— Собираешься сидеть здесь и заливать свою гребаную печаль всю ночь, как маленькая плаксивая сучка, или как?
Голос, доносящийся из кромешной тьмы ночи, пугает меня до усрачки.
— Черт побери, Бэкс! — рявкаю я и, обернувшись, вижу, как он идет вдоль стены дома. — Какого хрена, чувак? Ты когда-нибудь слышал о парадной двери?