— Плохо?
Гримаса на лице Колтона сохраняется, глаза зажмурены, он просто легонько кивает головой и откидывается на спинку кресла. Тянусь за таблетками и беру их в руки.
Думаю, я не единственное лекарство, которое ему нужно.
ГЛАВА 14
Брожу по коридорам дома Малибу — беспокойство за Колтона, тоска по мальчикам и Хэдди лишили меня сна. Это был самый длительный период времени, когда я находилась вдали от них, и как бы я ни любила Колтона, мне нужна эта связь с моей жизнью.
Мне нужна их энергия, всегда воодушевляющая мою душу и питающая дух. Я пропустила показания Зандера, первый хоум-ран Рикки, вызов Эйдена в кабинет директора за то, что он остановил драку, а не начал… чувствую себя плохой матерью, пренебрегающей своими детьми.
Не найдя утешения, в сотый раз поднимаюсь по лестнице, чтобы проверить его. Убедиться, что он все еще вырублен коктейлем из лекарств, которые доктор Айронс прописал по телефону ранее, когда головная боль Колтона не унималась.
Я все еще беспокоюсь. Думаю, что на подсознательном уровне я боюсь заснуть, потому что могу пропустить то, что ему может что-то понадобиться.
Потом я вспоминаю откровения Колтона до головной боли, и не могу сдержать улыбку, смягчающую черты лица. Знать, что он пытался оттолкнуть меня, чтобы защитить, возможно, и ошибка, но, тем не менее, она идеальна.
У нас пока определенно есть надежда.
Иду к кровати, группа «Halestorm» тихо играет из стереосистемы, и я задерживаю дыхание, садясь рядом с ним на кровать. Он лежит на животе, руки спрятаны под подушкой, лицо обращено в мою сторону. Светло-голубые простыни сдвинуты ниже талии, и мои глаза прослеживают по скульптурным линиям его спины, пальцы чешутся, желая прикоснуться к его горячей коже. Осматриваю шрам на голове и замечают, что вместе с щетиной начинают отрастать и волосы. Очень скоро никто даже и не узнает о травме, скрывающейся под его волосами.
Но я буду знать. И буду помнить об этом. И буду бояться.
Качаю головой и закрываю глаза, мне нужно взять под контроль свой безудержный поток эмоций. Замечаю рядом с ним на кровати его сброшенную футболку и не могу не взять ее и не зарыться в нее носом, упиваясь его запахом, нуждаясь в связанных с ним воспоминаниях, чтобы уменьшить беспокойство, находящееся теперь со мной постоянно. Но этого недостаточно, поэтому я заползаю на кровать рядом с ним. Наклоняюсь вперед, стараясь его не побеспокоить, и прижимаюсь губами к месту между его лопатками.
Вдыхаю его запах, ощущаю тепло его разгоряченной плоти под своими губами и благодарю Бога за то, что я снова с ним. Второй шанс. Сижу так мгновение, молчаливое «спасибо» пробегает в моих мыслях, когда Колтон всхлипывает.
— Пожалуйста, нет, — говорит он, юношеский тон в мужском тембре призрачный, пугающий, опустошающий. — Пожалуйста, мамочка, я буду хорошим. Только не дай ему делать мне больно.
Его голова мечется в знак протеста, тело напрягается, когда издаваемые им звуки, становятся более четкими, более тревожными. Пытаюсь разбудить его, взять за плечи и встряхнуть.
— Прошу, мамочка. Прошууууу, — хнычет он умоляющим голосом, дрожа от ужаса. Мое сердце сжимается, слезы наворачиваются на глаза от жуткого сочетания маленького мальчика во взрослом мужчине.
— Проснись, Колтон! — толкаю его плечо вперед и назад, он начинает реагировать, но сила лекарств, прописанных ему доктором Айронсом, слишком велика, чтобы вытащить из кошмара. — Ну же, проснись, — говорю я снова, когда его тело начинает трясти, слишком знакомое заклинание слетает с его губ.
Всхлипываю, когда он снова ерзает, его голос замолкает и он перекатывается на спину. Он ерзает еще пару раз, и я рада, что кошмар, кажется, его оставил. Однако он все еще кажется беспокойным, поэтому я подползаю к нему и кладу голову ему на грудь, ногу на его ногу, а руку на его отчаянно бьющееся сердце. И делаю единственное, что могу, в надежде успокоить его, я пою.
Пою о маленьких мальчиках и воображаемых драконах. О вере во что-то невероятное. О том как забыть и двигаться дальше.
— Мой отец пел ее, когда мне снились кошмары.
Его хриплый голос пугает меня до чертиков. Я даже не знала, что он проснулся. Он обнимает меня и притягивает ближе к себе.
— Знаю, — шепчу я в залитую лунным светом комнату, — тебе он и снился.
Тишина повисает между нами, когда он мягко выдыхает. Могу сказать, что его сны все еще у него в голове, поэтому я молчу, чтобы он пробрался через них. Он прижимается поцелуем к моей макушке и остается так.