Проглатываю комок в горле, он продолжает смотреть на меня, убеждаясь, что я слышу, что он говорит. Бормочу что-то в знак согласия, мой голос лишен эмоций.
— Я что-нибудь придумаю, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в губы. — Я прослежу, чтобы ты в скором времени без помех встретились с мальчиками, хорошо?
Киваю головой, а затем сворачиваюсь возле него, в голове кружится столько вопросов, когда один из них выскакивает вперед.
— Моя очередь, — говорю я, желая и боясь ответа на вопрос.
— Мммм.
— В ту первую ночь, — я замираю, не зная, как задать вопрос. Решаю нырнуть головой вперед и надеюсь, что нахожусь в месте, где глубоко. — Что вы делали с Бэйли в алькове до того, как ты нашел меня?
Колтон смеется, а затем чертыхается, и я думаю, что он немного удивлен моим вопросом.
— Ты действительно хочешь знать?
Хочу ли? Теперь я в этом не уверена. Киваю головой и закрываю глаза, готовясь к объяснению.
— Я зашел за кулисы, чтобы ответить на звонок Бэкса. — Смеется он. — Черт, как только я повесил трубку, она обвилась вокруг меня, словно гадюка. Сняла с меня пиджак, расстегнула спереди платье, и ее рот оказался на мне быстрее, чем… — он замирает, я стараюсь не реагировать на слова, но знаю, что он чувствует, как мое тело напрягается, потому что целует меня в макушку в знак утешения. — Поверь мне, Райли, все было не так, как кажется.
— Правда? С каких это пор печально известный дамский угодник Колтон Донаван отказывается от женщины? — не могу скрыть сарказма в голосе. Несмотря на то, что я сама задала вопрос, мне все равно больно слышать ответ. — Кроме того, я думала, тебе не нравятся женщины, которые берут все под контроль.
Он снова смеется.
— Не нужно ревновать, милая… хотя это даже заводит. — Тыкаю в него пальцем, довольная тем, что он пытается смягчить удар правды, и вместо того, чтобы отстраниться, он просто крепче держит меня. — И я позволял управлять только одной женщине, потому что она единственная, кто когда-либо имел значение.
Вздергиваю нос, мое сердце выдыхает от этих слов, но голова задается вопросом, пытается ли он просто защититься. Цинизм побеждает.
— Пфф. — Фыркаю я. — Кажется, я слышала, как Господи Иисусе слетело с твоих губ и не уходи от темы.
Чувствую, как тело Колтона содрогается, когда он смеется моим любимым смехом.
— Представь, будто тебя заживо поедает пиранья с тупыми зубами. — Не могу удержаться от смеха, возникающего от его слов, и лишь качаю головой. — Нет, серьезно, — говорит он. — В ту минуту, когда я смог хватануть ртом воздух, это было первое, что возникло у меня в голове, потому что женщина целуется, как гребаный бульдог. — Не могу перестать смеяться, моя ревность ослабевает. — И самое смешное было в тот момент, когда позвонила моя мама, чтобы спросить, как идут дела, и неосознанно спасла меня от ее когтей.
— Ты имеешь в виду от ее киски-вуду?
— Ни хрена подобного, — посмеивается он. — Ты, детка… ты моя киска-вуду. Бэйли? Она больше похожа на киску-пиранью.
Мы смеемся сильнее, когда его аналогии становятся все смешнее и смешнее, а затем он говорит:
— Хорошо, итак… — он проводит пальцем по голой коже моей руки, оставляя за собой крошечные электрические разряды. — …Ас?
Я ждала вопроса и отстраняюсь от него и качаю головой.
— Ты собираешься тратить на это свой следующий вопрос? Ты будешь очень разочарован. — Скривив губы, смотрю на него. — Разве ты не хочешь узнать что-нибудь еще?
— Хватит тянуть резину, Томас! — Его пальцы впиваются мне в ребра, и я извиваюсь, пытаясь уклониться от них.
— Прекрати, — говорю я ему, продолжая извиваться. — Ладно, ладно! — поднимаю я руки, и он останавливается, прежде чем я толкаю его в плечо. — Тиран! — Он щекочет меня еще раз для верности, а затем хмыкает, когда я пытаюсь объяснить. — У Хэдди дурацкая склонность к мятежным плохим парням. — Останавливаюсь на полуслове, когда он приподнимает брови.
— Чья бы корова мычала, да? — вижу, как он пытается скрыть улыбку.
— Я говорила тебе в тот вечер на ярмарке, что не завожу отношений с плохими парнями.
— О, детка, ты определенно завела их со мной.