Грудь расплющило гранитной плитой боли, слабость завладела телом, ноги подкашивались. Легкие, казалось, не могли больше втягивать воздух. Я попыталась пошевелиться - но тело не подчинялось.
- А у судьи красивая дочка. Мелкая, но симпатичная. Жаль, что больше не вырастет. - донесся сквозь шум в ушах мерзкий голос.
Незнакомцы противно смеялись и улюлюкали, срывая с Полы одежду, швыряя ее от одного к другому. Каким-то чудом девушка извернулась и бросилась на мерзавца с оружием. Завязалась борьба. Выстрел. Пола медленно осела на пол, так и не издав не единого звука.
Я видела лицо отца, мне даже показалось, что наши взгляды встретились ... на долю секунды. В любимых глазах, так похожих на мои, с каждой секундой мерк свет. Оцепенение.
Нет! Нет! Я стояла, как парализованная, без чувств, без мыслей, беспросветный туман застилал сознание, омерзительная сцена закончилась, но я продолжала видеть ее словно в конце длинного тоннеля, как запись в перемотке. Прижавшись спиной к стене и вытянув шею, смотрела в ночное небо, хотела завыть в ритм с гудящим двигателем подъехавшей машины.
Дымка непонимания постепенно рассеивалась, но я этого не желала. Мне хотелось умереть, хотелось, чтобы сердце остановилось. Мне не нужно было смотреть между занавесками, чтобы видеть лежащего на боку отца, а рядом брата с открытыми стеклянными глазами, со спутанными, казавшимися темными от крови волосами и Полу... и...и...
В груди рос крик, молчаливое причитание по умершим, отдававшееся в горле и напоминавшее отдаленное завывание ветра, пронзительное, леденящее душу. Сжав зубы, попыталась подавить его, но дикая, животная боль рвалась наружу.
- Что здесь происходит? - яростный голос разорвал тишину. - Рейн, что вы творите?
- Разбираемся с теми, кто не понимает по-хорошему.
- Разбираетесь с врагами - разбирайтесь. Зачем убивать детей. - Угроза в голосе и предупреждающее рычание. - Пошли вон отсюда!
- Я подчиняюсь приказам только Верховного регента. Не твоим. Может это тебе лучше убраться отсюда подобру-поздорову, а то мало ли что может случиться.
Мерзкий смех и приказ.
- Проверьте остальные комнаты. В доме витает еще один запах.
Я услышала, как к двери на балкон подошел один из оборотней. Вжалась в стену, вобрала голову в плечи, даже перестала дышать. Мужчина прикрыл створки, задернул шторы, и сквозь оставшуюся щель в темноту падал только слабый отблеск света.
Сквозь закрытые окна до меня донесся голос.
- Здесь никого.
Выдохнула, качаясь из стороны в сторону, пытаясь загнать муку поглубже и заставить себя думать. Родные собственной жизнью заплатил за мое спасение, поэтому будет предательством, если я приму неверное решение их жертва окажется напрасной.
Я пошевелилась, пытаясь скинуть оцепенение, и в ужасе резко дернулась, глаза от испуга стали огромными. Я оказалась в каменных тисках сильной руки, чужая ладонь - еще более твердая - зажала рот, исключая возможность даже самого слабого звука.
Сбитая с толку, потерявшая ориентацию, в панике начала бороться изо всех сил. Я дорого продам свою жизнь! Зубы! Можно кусаться! Но мужская ладонь полностью накрыла челюсть, не позволяя открыть рот. В отчаянии замотала головой, чтобы ослабить захват, но в ответ меня стиснули еще сильнее.
- Тссс, - сквозь туман паники пробился невыразительный шепот. - Не кричи и не дергайся!
Осознавая всю тщетность попыток вырваться, я прекратила бороться, ослабев от затраченных усилий и недостатка кислорода. Почувствовав, что мои мышцы расслабились, мужчина чуть ослабил хватку, но ладонь со рта не убрал.
- Я уберу руку, но ты будешь вести себя тихо. Это в твоих же интересах. - прошептали мне на ухо. - Кивни, если поняла.
Обреченно кивнула, признавая свою беспомощность. Твердые пальцы освободили челюсти, мягко прошлись по коже, извиняясь за силу захвата.
- Я постараюсь всех отвлечь. Ты очень тихо спустишься вниз, вылезешь через окно в задней части дома и спрячешься в лесу. Все ясно?
Что мне должно быть ясно? Мою семью убили! На всякий случай кивнула.
Незнакомец медленно отодвинулся, и бесшумно исчез.
Я продолжила смотреть на луну, вцепившись мертвой хваткой в перила балкона. В ушах стоял глухой шум, как перед обмороком. Вдохнув, поняла, что, судя по глубокому облегчению в легких, сделала это первый раз за довольно продолжительное время.
Я должна остаться в живых и не попасть им в руки. Это единственный шанс выяснить, почему Ромейн убил дорогих мне людей... и отомстить за них.
Образы недавних событий и мертвых родных вызвали жгучую боль. Я ухватилась за нее, как за спасительный канат, чтобы выйти из безразличной летаргии и начать действовать. Бесшумно вышла из комнаты и, стараясь прислушиваться к звукам и запахам, начала спускаться по лестнице.