Наклоняется и берет что-то с тумбочки. Я слышу, как разрывается фольга, прежде чем он натягивает презерватив на свой член. Черт, даже не подумала об этом. Стыдно.
Парень встает между моих бедер, и я глубоко вдыхаю. Ладно, он огромный, и мне будет больно.
— Молли, посмотри на меня, — шепчет он.
Я смотрю на него и теряюсь в золотой карамели его радужных оболочек. Он мягко проталкивается к моему входу и слегка целует кончик моего носа.
Алекс толкается внутрь меня, и я задыхаюсь. Он отступает, а затем снова продвигается вперед. Его глаза не отрываются от моих, когда он повторяет свои поступательные движения. Он вытягивает меня за пределы того, что я считала возможным. Он крепко стискивает челюсти, и между его бровями появляется морщинка.
— Боже, ты такая тугая.
Я наклоняюсь, подталкивая бедра вверх, когда Алекс скользит на последнем дюйме, и достигает той самой точки.
— Дерьмо, — шиплю я, когда мое тело достигает самого предела своих возможностей.
Это больно, но хорошо. Я так растянута им, так поглощена им. Его огромное тело доминирует над каждым сантиметром моего маленького. Я чувствую себя совершенно одержимой.
Я смотрю на него. Его челюсть так сильно сжата, что на щеке подергивается мускул. Мышцы на шее очерчены как толстые ветви дерева. Моя грудь внезапно кажется очень маленькой, когда я пытаюсь отдышаться. Алекс прижимается к моему лбу своим, все еще двигаясь.
— Все хорошо? — спрашивает он напряженным голосом.
— Да. — Я с трудом узнаю свой голос.
Он отстраняется и снова толкается вперед. Я на грани, все нервные окончания умоляют об освобождении. На его лице не осталось напряжения. Черт, это выглядит почти болезненно. После нескольких толчков мое тело начинает ослаблять хватку. Алекс глубоко дышит, но движется медленно и размеренно.
Я провожу руками по его спине, пока не сжимаю его задницу обеими руками, подгоняя его. Он не двигается, а вместо этого перекатывается на спину, перетаскивая меня на себя. Держит меня за бедра, позволяя всего лишь кончику члена оставаться во мне, не давая мне опускаться на него. Когда я оказываюсь над ним, Алекс отпускает руки и сжимает мои бедра чуть выше колен.
Я скатываюсь вниз по его длине, пока плоский живот не касается моего клитора, а затем двигаю бедра вперед, потираясь о его кожу, в то же время вбирая всю силу его члена. Я бесстыдно стону, быстрее качаю бедрами, скачу на нем. Его руки сжимают одеяло, и он запрокидывает голову. Алекс движется навстречу мне, и я кладу руки ему на грудь, чтобы не упасть. Ритм становится все быстрее и быстрее, пока я не начинаю дрожать и выкрикивать его имя.
Сжимаюсь вокруг него, когда меня охватывает оргазм, унося в забытье. Я чувствую, как его пальцы крепко впиваются в мои бедра, когда он толкает меня вверх.
— Дерьмо! — рычит парень, когда его толчки усиливаются.
Затем Алекс обмякает, его большое тело становится расплавленной кучей на постели. Я падаю вперед и кладу голову ему на шею. Его дыхание такое же прерывистое, как и у меня, грудь тяжело поднимается и опускается. Теплые руки накрывают мою голую спину и скользят по моим волосам.
Никто из нас ничего не говорит.
Да и говорить-то нечего.
ГЛАВА 7
ХЬЮГО
Третий раунд секс-терапии. Я больше не видел Стейси после того раза. Даже подумал, что секс-терапия ей не помогла. На самом деле, я бы сказал, что у нее, как и у меня, был такой же успех, что, кстати, не мало. Если и есть один верный способ подцепить цыпочку, то это секс-терапия. Я имею в виду, да ладно, два сексуальных наркомана вместе? Это все равно, что положить двух наркоманов в комнату с мешком кокса и сказать им, чтобы они его не нюхали. За исключением того, что мы производим сами свой кокс, и это лучшая часть.
В настоящее время я получаю «взгляды» от Клэр. Клэр ― сексуальная наркоманка, которая мастурбирует по пять раз в день. Как раз для меня. Она ― то, что я бы назвал соблазнительницей, хорошо, она большая девочка, но я парень с равными возможностями для всех. Ее шансы такие же, как и у остальных.
— Хьюго, как ты себя чувствуешь? ― терапевт, имя которого я до сих пор не могу запомнить, спрашивает меня. Он редко со мной разговаривает. Я почти уверен, что он позволяет мне быть здесь, потому что должен. Меня это устраивает. Я захожу, пропускаю все происходящее дерьмо, и сваливаю.
Пожимаю плечами и отвечаю ему:
— Хорошо.
У меня нет гребаных проблем, так что мне не в чем раскаиваться.
— Я думаю, что вы используете секс, как выход эмоций. Вы никак иначе не выражаете свои эмоции открыто. Просто отшучиваетесь или уклоняетесь от ответа.
— О, конечно, это выход, в нем есть все эмоции, можешь мне поверить, ― смеюсь я.
Он вздыхает и идет дальше. Что-то мне подсказывает, что он выпишет меня, как только представится возможность.
Клэр живет в пяти минутах от психоаналитика. Предлагаю согнуть ее над стеллажом, но, видимо, она не такая. Кто знал, что у сексуального наркомана будет мораль? Я полагаю, что девушка, которая хочет пройти курс секс-терапии, должна держать некоторых демонов при себе.
Она впускает меня в маленькую квартирку в Сохо, но я не оглядываюсь. Я чертовски возбужден. Не занимался сексом два дня. Два дня! Мои яйца подергиваются, и это не круто. Я собираюсь сделать свой ход, когда Клэр вступает в игру первой. Девушка сильно толкает меня к стене и начинает отчаянно хвататься за мой пояс.
— Прямо к сути. Мне это нравится, ― говорю с улыбкой.
Клэр закусывает губу, расстегивая мои джинсы, и стягивает их и мои боксеры по бедрам. Член освобождается, как всегда нетерпеливый и готовый.
Она не теряет времени даром и падает передо мной на колени, облизывая мой член, как будто это ее любимый ароматный леденец. Ах, бл*. Одна рука сжимает мои яйца, когда Клэр практически полностью заглатывает член. Я смотрю вниз, и ее губы касаются моего лобка. Черт возьми, она просто глубоко заглотила весь мой член, даже не давясь. Я думаю, что влюбился.
Клэр усердно трудится надо мной, качая головой взад и вперед, пока ее рука массирует мои яйца. Я запускаю руку ей в волосы и слегка продвигаюсь вперед. Она стонет, и от вибрации ее языка я стону сквозь стиснутые зубы.
Девушка сильно сосет, когда яйца подтягиваются, и покалывание пробегает по моему позвоночнику. Я чертовски близок к тому, чтобы кончить, а потом она останавливается, выпуская мой член с легким хлопком.
— Что за хрень? ― рычу я.
Она встает, указывая на меня.
— Меня не трахали полгода. Если ты думаешь, что ты кончишь мне в рот, а не в киску, то, к сожалению, ты ошибаешься.
— Шесть месяцев! Бл*, теперь я понимаю, почему ты должна мастурбировать по пять раз в день, ― бормочу я. — Ты ведь понимаешь, что это всего лишь секс, верно? ― Я должен проверить. Отгоняйте психо-сук.
Клэр сужает глаза.
— Ты сексуальный наркоман. Конечно, это просто секс. ― Она указывает на очевидное. Приходится проверять.
— Хорошо, отличное замечание, ― уступаю я.
— А теперь заткнись. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, ― рычит девушка.
О, она понятия не имеет, на что я способен. Черт, она не будет нуждаться в сексе следующие шесть лет после того, как я с ней покончу.
— Милая, я собираюсь подпитывать каждый твой оргазм на долгие годы.
Клэр улыбается и прижимается губами к моим. Это не романтично, но еб*ть меня, она увлечена. Девушка сует язык мне в рот и прикусывает мою нижнюю губу. Я почти уверен, что к тому времени, когда она со мной покончит, у меня будет идти кровь.
Излишне говорить, что Клэр заставляет меня трахать ее практически на любой доступной поверхности в этой квартире, а затем трахает меня. Девушка объезжает меня так, будто пытается выиграть Золотой кубок. Ее сиськи подпрыгивают вверх и вниз с каждым толчком, когда она движется надо мной. Затем кончает, крича, как дикий зверь. Ее киска сжимается вокруг моего члена, и когда я уже собираюсь кончить, она останавливается. О, черт возьми, нет.