Из-за нового стресса Коннор беспокоится, что Джакс может сломаться. Я здесь для того, чтобы убедиться, что он справится с давлением, а также для того, чтобы поправить его имидж.
Мы с Джаксом заходим в наш экстравагантный номер-люкс. Если я хочу относиться к жизни более позитивно, я могу выделить помещение площадью две тысячи квадратных футов с собственной столовой, секционным диваном и отдельными комнатами. Вот только один взгляд на громоздкую фигуру рядом со мной выбрасывает мой позитив в окно нашего пентхауса.
Никакая комната не кажется достаточно большой, когда мне приходится проводить время с Джаксом изо дня в день. В прошлом сезоне я едва выкарабкалась невредимой, работая рядом с ним. Джакс не позволял мне приближаться к нему ни на шаг, кроме вынужденных пиар-сессий с Лиамом. Когда мы находились в одной комнате, Джакс избегал любых разговоров со мной. Я бы приняла это на свой счет, если бы не тот факт, что большинство спортсменов ненавидят работать с пиарщиками.
Сначала, когда я начала работать с гонщиками, я думала, что дело в моем характере. Но несколько лет работы в этой сфере научили меня тому, что никто не любит, когда ему говорят, что делать, особенно самоуверенные спортсмены, у которых способность слушать развита на уровне ребёнка. Моя работа помогла мне выработать терпимость к мудакам, чье эго настолько велико, что они могли бы подать заявку на собственный почтовый индекс.
Элиас каждый год спрашивает меня, почему я решила работать пиарщиком у самых больших мудаков в Европе. Ответ прост: Я не люблю идеальных людей. Самая сложная работа — самая лучшая, поэтому дайте мне всех сломленных людей, которые отчаянно нуждаются в чьей-то помощи. Именно такие клиенты мне нравятся. Те, кто неапологетичен сам себе, снова и снова. Они — мои любимчики, потому что я нахожу путешествие, помогающее им достичь вершины, еще более захватывающим.
Несмотря на мою стойкость и опыт, Джакс, как никто другой, вызывает у меня неприятие. Я не могу понять, почему это беспокоит меня, не говоря уже о том, чтобы понять его. Но я не идиотка. Я вижу, как он обращается с другими и, что самое интересное, он не ведет себя так отчужденно, как со мной.
Влияет ли это на мою самооценку? Нет.
Влияет ли это на мое терпение? Да, черт возьми.
Я не знаю, что о нем думать, но у меня есть миссия узнать о нем все, что только можно. Джакс носит раздражение — как аксессуар. Его эстетикой, как правило, является черный цвет, если только ему не нужно надеть белое клеймо Маккой. Его повседневный гардероб состоит из Doc Martens, футболок и рваных джинсов. Он носит куртки с лозунгами и украшает свои татуированные пальцы кольцами. Мягко говоря, он плох до последней британской косточки в своем теле.
Каким бы привлекательным он не был, его настороженные ореховые глаза кричат, чтобы я держалась от него подальше. Не говоря уже о том, что его отношение ко мне примерно такое же дружелюбное, как прогулка по темному переулку в полночь.
— Добро пожаловать в страну роскоши. Наслаждайся, пока можешь. — Он размахивает рукой по номеру, как в полузаброшенном эпизоде MTV Cribs. (прим. пер. телевизионная американская программа)
— Ух ты, как ты установил планку своим теплым приемом. Большое спасибо. — Я смотрю на него, стараясь не задерживаться на том, как его рубашка подчеркивает выпуклые мышцы и руки, покрытые татуировками.
Джакс кашляет, снова привлекая мое внимание. В его глазах редкая легкость.
— Если ты хочешь увидеть мои татуировки вблизи, тебе нужно только спросить.
— Не хочу, но спасибо за предложение.
— Некоторые женщины умоляли бы дать им шанс увидеть их во всей красе.
Я морщу нос.
— Если женщины умоляют об этом, им стоит пересмотреть свои приоритеты.
Его смех вытягивает из меня улыбку.
— Не надо пересматривать приоритеты других. Не все являются мазохистами, добровольно соглашаясь работать со мной.
— Смешно звучит от парня, который наслаждается своей карьерой как развлечением.
Он проводит рукой по своей щетине.
— Есть одна вещь, которая мне нравится, и я могу заверить тебя, что это не моя карьера.
Я сдерживаю смех, который отчаянно хочу выпустить.
— Давай сыграем в игру: ты молчишь и больше не говоришь. Из-за твоего рта у тебя будут неприятности.
— Ты удивишься, в какие неприятности я могу попасть молча. — Он одаривает меня лукавой улыбкой.
— Удивлена? Возможно. Заинтересована? Определенно нет.
— Я буду благодарен за то, что ты рядом. Ничто так не заводит меня, как тот, кто упорно сопротивляется мне.