Я качаю головой и скрещиваю руки, отказываясь двигаться с дивана.
— Тяжелый путь. Ты сама напросилась. — С небольшим усилием Элиас поднимает меня и толкает в сторону спальни Джакса. Он стучит кулаком в дверь и передает мне коробку, прежде чем вбежать в мою комнату.
— Прекрасно. Он даже не удосужился помочь мне. — Пробурчала я себе под нос.
Дверь в спальню Джакса со скрипом открывается. Его глаза оглядывают меня с головы до ног, заставляя мою кожу чувствовать жар под леггинсами и футболкой.
— Что тебе нужно?
— Итак… У Элиаса есть одна безумная идея.
— Все его идеи безумны.
Я сглатываю комок в горле.
— Согласна. Но поскольку это уже готовый план, не хочешь ли ты сыграть с нами в игру?
— Я не ребенок. Я не играю в игры. — Его челюсть сжимается.
— Ладно… — Я смотрю вниз на коробку — «Карты против человечества». — Ну, я думаю, Элиас пригласил некоторых из твоих друзей, так что мы будем в гостиной, если ты хочешь присоединиться к нам.
— Не хочу. Я как раз разговаривал по телефону, когда ты прервала меня. Если ты уже закончила, мне нужно перезвонить отцу. — Его глаза закрываются, но не надолго.
Я улавливаю красноту в них, блеск, который он пытался скрыть своим плохим отношением.
Не могу поверить, что думаю об этом, но неужели Джакс плакал? Я бы почти подумала, что выдумала это, но когда он снова открывает глаза, в них появляется припухлость, которой я никогда раньше не видела.
Святое дерьмо.
Меня гложет чувство вины за то, что я прервала его, когда ему явно нелегко.
— Прости, если я побеспокоила тебя во время чего-то важного. Я пыталась узнать, не хочешь ли ты потусоваться с нами, но я вижу, что для тебя сейчас не лучшее время.
— Даже если мои друзья придут, я хочу, чтобы меня оставили в покое прямо сейчас.
Его избегание друзей говорит мне обо всем. Год назад Джакс улыбался и был известен тем, что чаще всего закрывал клуб. Мужчина передо мной — это призрак того человека. Он стал человеком, который отгородился от мира, вместо того чтобы разделить с ним его бремя. И маленький голос в моей голове хочет стать для него таким человеком. Тот самый безумный голос, который нашел его привлекательным в первую очередь.
— Хорошо. Если тебе понадобится поговорить позже, ты знаешь, где я живу. — Я показываю большим пальцем через плечо в сторону моей спальни.
Он улыбается мне, прежде чем закрыть свою дверь. Я поворачиваюсь на каблуке. Образ Джакса, расстроенного и грустного, тянет меня за сердечные струны со всех сторон.
Я вхожу в свою комнату и вижу Элиаса, лежащего на моей кровати.
Он слабо улыбается мне.
— Я полагаю, что все прошло не так, как планировалось, судя по твоему хмурому лицу.
— Я не понимаю его.
— На этот раз у него была причина для такого настроения?
— Что-то насчет того, что я сорвала разговор с его отцом.
Элиас смотрит в потолок и хмурится.
— Я не знаю, почему мне кажется, что что-то не так.
— Наверное, потому что он не в себе.
— Что ж, хреново для него. Его друзья будут веселиться с нами, пока он дуется в своей спальне.
Час спустя наша гостиная наполнилась смехом. Лиам, Ноа, Майя, Софи, Элиас, Санти и я сидим вокруг кофейного столика в центре гостиной. Кажется, что все хорошо проводят время, даже без Джакса. Кроме Лиама, который спрашивал о нем тридцать минут назад, никто не упоминает о его отсутствии. Майя и Софи провели большую часть часа, включая меня и Элиаса в каждый разговор, никогда не давая нам почувствовать себя посторонними.
— Это расцвет моей жизни. Я сексуальна, молода и полна неудачных жизненных решений.
— Черт, кто бы мог подумать, что я такой ловелас. — Сантьяго зачитывает свой выигрышный набор карт.
— Когда ты описываешь себя как ловеласа, это обычно плохой знак. — Ноа делает глоток пива.
— Я думаю, что он научился у Ноа кое-чему о самоуверенности. Спаси его от жизни в вечном проклятии, Майя. Не дай ему попасть в ту же ловушку, что и твой парень. — Лиам сбрасывает невыбранные карты в коробку.
— Я пыталась. Моя мать пыталась. Даже наш местный священник провел ему лекцию о смирении. — Майя шутливо гримасничает.
Ноа прижимает Майю к себе.
— Я даже поговорил с ним. Никто не любит наглых засранцев, если только ты не Майя. Она любит меня, несмотря на все мои придирки.
Санти прижимает ладонь к груди и преувеличенно трепещет ресницами.
— Для всех нас есть надежда.
Дверь в спальню Джакса открывается. Он направляется к дивану, едва не спотыкаясь о ноги.