Я представляю, каково это убить ее. Перерезать ее гребаное горло и разлить ее кровь по этой лестнице.
Она трахается с моим мужем в моем доме.
Ее взгляд останавливается на моем горле, и сначала я не понимаю, почему, пока она не открывает рот и не шипит: — Я вижу, ты не терял времени даром.
Гнев и стыд накатывают на меня неприятной волной, и я хочу только одного — взбежать по этой лестнице и разбить ее голову о стену моего дома, но прежде чем я успеваю продвинуться хоть на дюйм, дверь открывается у меня за спиной, охранная сигнализация сигнализирует о чьем-то входе.
Глаза Офелии метнулись мимо меня, но я не посмела обернуться, даже когда услышала, как несколько человек толпятся у меня за спиной.
Дверь мягко закрывается.
Кто-то бормочет: — Только не это дерьмо, и я напрягаюсь. Это глубокий гул Эзры.
Я все еще не смотрю. Я просто смотрю на Офелию, которая смотрит на людей позади меня. Уверена, что это Несвятые.
После напряженного момента молчания мой муж, наконец, нарушает его.
— Добро пожаловать домой, малышка, — говорит он, и я слышу улыбку в его словах.
Глава 29
Она поворачивается, чтобы бежать, потому что это то, что она, блядь, делает. Размашисто кружась, она бежит прямо к двери, но нас пятеро, а моя жена маленькая.
Никуда она, блядь, не денется.
Маверик добирается до нее первым.
Это как наблюдать за диким животным, попавшим в сеть, как она извивается, брыкается и пытается ударить его. Она может быть маленькой, но она полна ярости.
Я поднимаю взгляд на Офелию и вижу, как она хмуро наблюдает за мной. Неважно. Кейн явно опередил нас.
Он был у Эзры, когда я бежал туда трусцой.
Я оборачиваюсь к Маву и вижу, как он хватает Лилит сзади и прижимает ее руки к бокам. Ее грудь вздымается под его руками, и мне это не нравится. Мне не нравится, что на ней надето — облегающий топ и короткие шорты — и то, что она прижата к нему, но я не двигаюсь.
Ее глаза расширены, но она как будто ничего не видит. Она все еще извивается в его хватке, пытается оттолкнуться ногой, ударить его в пах. Но он обхватывает ее ногу, сжимает ее так сильно, что я вижу, как расширяются ее глаза, и она замирает в его объятиях.
— Успокойся, Ангел, — шепчет он.
Я проталкиваюсь к ним, становясь перед ними обоими. Я слышу глубокий смех Эзры, горький и низкий, и сопротивляюсь желанию сломать его гребаный нос. У него есть проблемы поважнее, так что пусть заткнется на хрен.
Кейн идет по коридору, не оглядываясь, предоставляя всем остальным разбираться с беспорядком, которым является моя жизнь. Атлас проводит рукой по лицу, глаза полны усталости.
У него с Натали дела идут не очень хорошо, и хотя я ему сейчас отчасти сочувствую, у меня с женой дела идут чертовски плохо, так что я тоже не могу найти в себе силы сильно переживать.
— Давай выпьем, — говорит Эзра, кладя руку на плечо Атласа, его слова спокойны, как будто мы только что не узнали по видеосвязи, что его мать пропала.
Атлас смотрит на меня, поправляя откинутую назад кепку на голове. Как будто он просит разрешения покинуть нас.
Мне не нужна его помощь, чтобы справиться с моей женой, по той простой причине, что никто не может справиться с моей гребаной женой.
Я киваю, и они с Эзрой уходят вслед за Кейном на кухню. Это свидетельство того, что Эзра не расстроен больше из-за этого дерьма.
А вот я — да.
Потому что это означает, что кто бы это ни был, кто нацелился на нас, скорее всего, он не связан с Джеремаей, если только это не какая-то хреновая игра разума, в которую он пытается играть. Чтобы отомстить нам. Мне.
Глаза Сид закрыты, и я засунул руки в карманы, уставившись на нее.
Мав смотрит на меня, его руки все еще обхватывают маленькое тело Сид, но я не смотрю на него. Или на Офелию, которая не двигается с лестницы.
— Я хочу выбраться из этого дома, — говорит Сид сквозь стиснутые зубы. Ее брови нахмурены, ее маленькие сиськи поднимаются и опускаются прямо под рукой Мава, которая лежит на ее животе, одна рука на ее бедре, над шортами.
Я хочу, чтобы он убрал от нее руки прямо сейчас.
— Ты не уйдешь, — рычу я, впиваясь в ее лицо.
Ее глаза распахиваются, встречаясь с моими.
— Мейхем, — шепчет она, глядя прямо на меня, — забери меня отсюда и отведи к Джеремайе.
Я стискиваю зубы, поднимаю руку, словно могу причинить ей боль — и, черт возьми, я хочу, но не собираюсь этого делать — и Мав оттаскивает ее назад, подальше от меня.