Она пыталась прикусить язык, чтобы не спровоцировать конфликт, но не смогла совладать со своей вспыльчивостью. Парень ее раздражал.
— Очень смешно, — огрызнулась девушка. — Может, будешь так любезен немного прояснить ситуацию?
— Не обязан.
— Хорошо. — Она подняла руки в знак мира и шумно выдохнула. — Тогда я могу идти?
Он не убрал руки. И не отодвинулся ни на дюйм.
— Меня раздражают такие, как ты, святоша, — презрительно процедил он сквозь зубы. — Девушки, которые смотрят на мир сквозь розовые очки. Безответственные. Наивные.
— А меня возмущают самонадеянные парни, которые имеют наглость оскорблять незнакомых людей, — парировала она, нахмурив брови. — Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы говорить со мной таким снисходительным тоном. Не знаю, о чем ты толкуешь, но я ни о чем тебя не просила. Хватит смотреть на меня так, словно я твоя должница.
— Вот как мы заговорили. — Рафаэль насмешливо посмотрел на нее. — По крайней мере мне бы хватило ума не оставлять свой напиток без присмотра. Или тебе в голову не приходило, что кто-то может воспользоваться этой ситуацией?
Тереза в замешательстве моргнула. К чему он ведет?
— Тебе подсыпали снотворное в стакан, — мрачно ответил он на ее безмолвный вопрос.
— Боже!
Тереза в ужасе прикрыла рот рукой. Это многое объясняло. Провалы в памяти. Головную боль. Странную слабость в коленях. Головокружение.
— Кто это сделал? — с подозрением спросила она, судорожно сглатывая.
Тереза не знала, что и думать. Мысли смешались в запутанный клубок. Кто этот парень? Почему он оказался рядом?
— Ты намекаешь на меня?
Злость и что-то вроде возмущения вспыхнули в глубине его черных глаз. Не получив ответа, Рафаэль убрал руки от двери, освобождая Терезе путь, и пренебрежительно отвернулся от нее.
Она не могла уйти. Нет. Нужно было все-таки выяснить всю правду, раз дело на то пошло. Парень явно не собирался ей вредить. А она просто испугалась. Испугалась то ли от неожиданности, то ли из-за странной ситуации, в которой умудрилась оказаться. И от близости этого парня. Раньше никто так с ней не разговаривал. Тишина давила, действовала на нервы. Обоим.
— Я не хотела тебя обидеть, — робко произнесла девушка, стараясь привлечь его внимание.
Он не ответил.
— Эй!
Тереза подошла к нему, не решаясь дотронуться. Она очень надеялась, что парень перестанет играть с ней в молчанку.
— Прости, я просто растерялась. Пожалуйста, объясни мне все.
Рафаэль медленно повернулся к ней лицом:
— Тебя напоил какой-то урод. Я был рядом, когда это произошло. И сделал все… чтобы он получил по заслугам.
Тереза выдохнула:
— А зачем ты… остался на ночь?
— Я лег, чтобы остальные отвалили. Уж простите мне мое благородство, черт подери, — огрызнулся он, сжимая кулаки.
— Ты можешь не сквернословить? — смущенно попросила она.
— Могу, но не хочу, — съязвил Тернер, нахмурив брови. — А что, правильной девочке неприлично слушать речи такого проходимца, как я?
Тереза вспыхнула:
— Я не это имела в виду.
— Успокойся, святоша, — надменно произнес он с издевательской улыбкой.
— Прекрати меня так называть! — Тереза проглотила слова благодарности. — Катись куда подальше!
— Значит, так ты меня благодаришь?
— А чего ты ожидал? — бросила она в ответ. — Это был твой выбор — сторожить меня.
— Готов поспорить, ты была бы не против, если бы он переспал с тобой, — прошипел Рафаэль, теряя контроль. — Ты хочешь казаться такой идеальной. Наверное, очень послушная дочь. Отличница в школе. Активистка в университете. Посмотрите на меня, я такая хорошая.
А сидя ночами в своей кровати умираешь от одиночества. Эта ложь душит тебя. Потому что на самом деле ты не такая. Тебя посещают грешные мысли, не так ли? Потому что в глубине души ты жаждешь сделать много плохих вещей. — Его взгляд пронзал Терезу насквозь, замораживал до самых костей, вызывая неконтролируемый озноб.
— Как ты смеешь!.. — прошептала она, задыхаясь.
Вихрь эмоций бушевал у нее внутри. Гнев, обида, боль, ненависть. Как же сильно она его ненавидела в этот момент. И это чувство было взаимным, судя по его словам и презрению, каким он щедро ее награждал.
— Ну да ладно. О чем вообще речь. Удачного похода в церковь, или куда там ходят такие, как ты, — презрительно скривился он. — Уверен, твой Бог, — он показал в воздухе кавычки, — будет в восторге от твоих ночных выходок.
— Не смей оскорблять Бога, — процедила она сквозь зубы.