– Что нужно, наемник? – спросил, скорее гигант, нежели обычный человек, который был хозяинов данного заведения.
Почти три метра ростом, мускулистый, широкие плечи, квадратное лицо, борода до груди и волосы собранные в хвост. Местами каштановые волосы разделялись седыми прядями. Белая шелковая рубаха и фартук с символикой таверны: корона, а по бокам кружка пива и окорочок.
– Налей мне кружку пива, – попросил я, надвигая капюшон сильнее на глаза.
– Больно ты скромный. Твой дружок заказал почти всех девочек и несколько бочек эля и пива, – и все же трактирщик начал наливать в кружку холодный напиток. – Может хочешь себе какую-нибудь из девочек. Хорошенькие остались. Могу предложить тебе очень интересный вариант. С ней еще никто не был и поймали её на границе диких земель. Дикая красота и …
Трактирщик хотел что-то сказать ещё, расхваливая “товар”, но я ударил уже пустой кружкой по столу.
– Хватит! – Прошипел я и потер глаза, заметно успокаиваясь и понимая виновника такой неожиданной щедрости. – Дай угадаю, за меня заплатил мой приятель?
– Да. Тысяча золотых вперед. Хотел, чтобы ты расслабился, – сказал мужчина и налил еще одну кружку. – Ты можешь повторить заказ своего друга и ещё останется достаточно много. Меня он и попросил предложить тебе лично.
– Даже не удивлен, – еще одна кружка опустошилась за несколько секунд. – Сможешь его задержать на подольше? Из моего счета выпишешь.
Трактирщик расхохотался, чем привлек внимание почти всей таверны. Мне оставалось только удивленно смотреть на него, ожидая, что он скоро успокоиться.
– Наемник, он пропал до утра! Ты бы знал как шушукаются девочки, когда узнали его, – мужчина наклонился, стойка заскрипела от нагрузки. – К нему очередь не только из жриц любви, но и из всех девушек округи. Слухи в городе разносятся очень быстро.
– Я очень этому рад, – глядя в пустую кружку, я все же заинтересовался этой дикой девушкой. – А насчёт этой дикой девушки, то приведи ночью ко мне в комнату. Если понравится, то я выкуплю её у тебя.
Трактирщик не сразу поверил словам, либо долго обдумывал их, потому что молчание изрядно затянулось.
– Хорошо, наемник. По рукам, – мы бы пожали руки, если я не встал со своего места.
Мне оставалось только надеяться на правдивость слов и о товаре, и о том, что Излоу не вытащит своей розовой задницы из комнаты. Мне не хотелось оставаться тут ни на секунду больше. Я опасался встретить тех “друзей”, которых позвал мой приятель, а в толпе людей будет гораздо легче затеряться.
Поблагодарив радушного хозяина, я вышел на улицу. Холодный осенний воздух ударил в лицо, стремясь сорвать капюшон. Улицы, как и все площади, были заняты людьми. Праздник был в самом разгаре. Мой путь лежал на площадь, как я услышал звуки из подворотни. Зайдя в улочку, освещаемую тусклым фонарем, в метр шириной, на мои глаза попался бедолага. Молодой аристократ прислонился к стенке головой и изрыгал все что съел и выпил себе под ноги.
– Друг… помоги, – краем глаза парень увидел мое появление, но не смог различить какие-либо детали внешности. Это было понятно по замыленному взгляду в свете огня.
– Конечно, конечно, – мне потребовалось несколько шагов, чтобы дойти до него. – Я знаю один действенный метод.
Парень слегка улыбнулся и кивнул, а затем снова начал трястись. Моя рука упала ему на плечо, затем резкий разворот, вторая рука уже сжимала шею и прижимала все тело дворянского сына к сырой стене. Не знаю что видят мои жертвы, но если лицо бледнеет, а гримаса ужаса искажает некогда приятную внешность до такой степени, что даже самый страшный калека подаст милостыню, то что-то ужасное.
Вены на ладонях и все выше принялись темнеть, пропуская сквозь себя слабый фиолетовый свет. Это была награда за долгие мучения и поиски. И я прекрасно понимал, что она стоила всего, что мне пришлось сделать. Внутри я почувствовал холод, который чувствует человек, которого пытали час в медном быке, а затем чуть живого выпустили. А какая власть! Власть над этой трепетной душой. Зрение сразу изменилось и теперь я видел слабый и светлый костерок в груди парня, там где сердце. Большинство людей именно таких. Они ходят в храм, стараются выполнять все законы Солнца и Света, но есть такой грешок, который дороже, чем вся чушь из ртов священников. Свободная рука медленно тянулась к душе, неверное движение и я останусь с носом.