— Очень рады, но мы возвращаемся. — Один почтительно кланяется.
— Ваше дело. Чем меньше чужаки топчут наши земли, тем лучше. — Ученик шамана категоричен в своей молодости.
— Мне можно пойти одному? — Ощущение, что стою в коридоре со множеством дверей, открою не ту и…
— Да-а-аг? — Один удивлен моему решению, но очень надеюсь, что рука поворачивает правильную ручку.
— Я не передумаю. Ком, даже не пытайся отговорить. — Интересно, есть ли у него инструкции на подобный случай. И если есть, то какие?
— Твое решение, передумаешь, нагонишь. — И уже к остальным: — Одели рюкзаки. Уходим.
Смотрю на удаляющихся людей, а ведь даже не знаю, согласятся ли длиннорукие пропустить по своим землям меня одного.
— Зачем тебе это, хитрый лис? — Старший шаман размышляет.
— Чтобы жили те, кого полюблю. — Вру я или нет, не знаю сам.
— А кого ты любишь сейчас?
Вот ведь заметил оговорку. Что стоило мне сказать проще?
— Себя, — начинаю забавляться этим разговором.
— А других?
Просто скажи «нет», но, видимо, шамана этот диалог тоже веселит. В отличие от его ученика, недоуменно сверкающего глазами.
— А что другие, те, кто мне дорог, способны сами за себя постоять. — Ага, пусть хоть весь «темный альянс» попробует прорваться на Архипелаг.
— А совсем другие, чужие тебе?
По тому, как он поглядывает на юного астрального мага, это какой-то урок, смысл которого от меня ускользает.
— Их жизнь — это их жизнь. Их радости — это их радости. Их беды — это их беды. Имеют значение только те, кто мне симпатичен. — А мне симпатичен этот мир, я люблю Леньйю, и, кажется это взаимно.
— Слаагеш. — Старый шаман оборачивается к молодому. — Пойдешь с ним, проведешь туда, куда скажет, будешь делать все, что прикажет. — И протягивает мне сушеную лапку полярного зайца: — Возьми.
— Но учитель, это ведь…
Воспитание одинаково везде, не перечь старшим, иначе будет неприятно. Подтвердилось это и сейчас. Оглушенный ударом бубна, юный гоблин способен лишь моргать.
— Все верно, на время вашей дороги хитрый лис твой новый учитель! — Разглядываю коготки на полученной лапке. — Надеюсь, у тебя получится вложить в эту забитую идеалами голову то, что не вышло у меня.
О, как это будет весело, у меня никогда не было учеников.
— Могу я не сильно стараться? — А вдруг спросят потом результат.
— Даже не нужно, — успокоил. А может, просто хоть на время хочет снять обузу со своих плеч, кто поймет этих зеленокожих.
— Ты меня понял, юный падаван? — Кто-кто? Я не ослышался? Ох, Земля привет от тебя можно получить совершенно неожиданно.
— Да, мастер Глаамеш. — Услышь я другое знакомое имя, наверно, впал бы в истерику. Невзирая на всю глубину момента.
Что, вот так и уйдут, не попрощавшись? Видимо, именно таков этикет длинноруких. Слаагеш сгорбился так, что руки касаются земли. В печали, бедненький, не может оторвать взгляда от уходящей грани.
— У тебя нет припасов тоже или показалось мне? — Только сейчас до меня дошло, что Один с отрядом унесли абсолютно все. А судя по нехитрому скарбу гоблина, при нем окромя бубна и пестрой одежки, тоже ничего нет.
— Мой мешок унесли. — Ах вот как значит, огрызаться?! Подсечка под колено, выбиваю бубен из рук, локтем толкаю в грудь. Носком ноги легонечко надавливаю на так оберегаемое любым мужчиной место.
— Повтори. — Ловлю себя на том, что насвистываю какую-то веселую мелодию.
— У меня нет припасов… — Явно наступает себе на горло. — Учитель. — Лучше сразу расставить точки над i, а то потом хлопот не оберешься.
— Хорошо. — Протягиваю руку, помогая подняться. — Как дойти быстрее на восточную границу Пика Мороза и Хладного леса?
— Ну, быстрее всего… — Прерываю гоблина, на этот раз просто закрыв ладонью рот.
— Урок номер два: говори четко, внятно и понятно, опуская несущественное.
— А какой был первый урок, учитель? — Так хлопать глазами! Будь он человеком, девицы бегали бы за ним стаями.
— Почтительность. А теперь на вопрос ответь, если повторения не хочешь ты. — Его руки инстинктивно складываются ниже пояса.
— Прямо на восток, через Ущелье Ветров. Оно пересекает весь Пик и прилегающие горы. Это сократит путь втрое. — О таких подробностях вроде не спрашивал, но придираться не буду.
— Тогда пойдем. — Поговорить можно и в дороге. Хм-м, а что он стоит, подзатыльника ждет? Тьфу, сам виноват, запугал мальчишку. — Идешь первым, я за тобой. Вперед.
Проводник нахаляву это, конечно, хорошо. Но что делать с ученичеством? Впрочем, Слаагеша со мной отправил в этом качестве старый шаман. Буду считать, что вся ответственность на нем и останется.