Гвоздарь жадно смотрел на паруса, размышляя о тех краях, куда идет это судно. Лучше ли там, чем здесь?
– Гвоздарь! Ленивка! Где вы, мать вашу?
Гвоздарь дернулся, услышав свое имя. С нижней палубы раздраженно махала рукой Пима.
– Мы вас тут ждем!
– Командирша на палубе, – буркнула Ленивка.
Гвоздарь скорчил гримасу. Пима была старше всех и постоянно командовала. Они давно дружат, но даже это не спасет Гвоздаря, если норма не будет выполнена.
Ребята снова взялись за катушку и, кряхтя, покатили по истерзанной палубе к примитивному крану. Прицепили ржавые крюки, схватились за трос и запрыгнули на катушку, которая медленно спускалась на нижнюю палубу, раскачиваясь и крутясь.
Внизу их сразу окружили Пима и остальные члены команды. Отцепили катушку и покатили в нос судна, к площадке для чистки проводов. Повсюду валялись куски изоляции и аккуратные мотки меди, помеченные причудливым знаком команды Бапи – тем же, что красовался у них на щеках.
Быстро поделив между собой добытый Гвоздарем кабель, команда принялась его зачищать. Работали быстро: дело было знакомое, и все давно притерлись друг к другу. Пима, начальница, ростом выше всех, уже похожая на взрослую женщину, черная, как нефть, и крепкая, как железо. Ленивка, бледная, тощая и голенастая, с грязными светлыми патлами, вечно обгоревшая на солнце. Следующий кандидат на работу в тоннелях – когда-нибудь Гвоздарь вырастет слишком большим для них. Лунная Девочка с кожей цвета бурого риса. Лишившись потаскухи-мамаши в последнюю эпидемию малярии, она работала упорнее всех в команде, потому что не видела альтернатив этой работе. В ушах, губах и носу у нее сидели куски стальной проволоки – продырявила себя в надежде, что никто не захочет ее так, как хотели ее мать. Близорукий Тик-Ток, который постоянно щурился. Такой же черный, как Пима, но вовсе не такой же умный, довольно проворный, если ему объяснить, что делать, и неутомимый. Жемчужный, индиец, который рассказывал товарищам сказки про Шиву, Кали и Кришну. Ему здорово повезло – у него были отец и мать, работали в той команде, что собирала нефть. Был он черноволосый, смуглый, а на руке не хватало трех пальцев, которые попали в лебедку.
Ну и Гвоздарь. Некоторые, например Жемчужный, знали, кто они и откуда. Пима знала, что ее мать родом с одного из крайних островов на той стороне Залива. Жемчужный рассказывал всем подряд, что он самый настоящий марвари из Индии. Даже Ленивка утверждала, что она из ирландцев. А Гвоздарь понятия не имел, кто он по крови. Половинка того, четвертинка сего, смуглая кожа, черные волосы, как у покойной матери, но голубые глаза, как у отца.
В свое время Жемчужный посмотрел в бледные глаза Гвоздаря и назвал его отродьем демонов. Но он вечно что-нибудь такое выдавал. Сказал, что Пима – инкарнация Кали, поэтому у нее черная кожа и поэтому она так злится, если не выполнена норма. В общем, Гвоздарь унаследовал от отца глаза и худощавую фигуру, а в том, что Ричард Лопес – демон во плоти, ни у кого не было сомнений. Трезвый, он внушал страх, пьяный же превращался в чудовище.
Гвоздарь отмотал кусок кабеля и сел на раскаленную палубу. Подцепил провод пассатижами и содрал изоляцию, обнажив блестящую медь.
И еще раз. И еще.
Пима сидела над другим куском кабеля.
– Ты в этот раз долго.
– Рядом уже ничего нет, – пожал плечами Гвоздарь, – пришлось лезть дальше.
– Ты всегда так говоришь.
– Сама не хочешь туда слазать?
– Я слазаю, – вызвалась Ленивка.
Гвоздарь мрачно посмотрел на нее, а Жемчужный фыркнул.
– Ты же не получеловек, у тебя нет чутья. Потеряешься, как Малыш Джексон, и останемся без хабара.
Ленивка сделала неприличный жест:
– Заткнись, Жемчужный. Я никогда не теряюсь.
– Даже в темноте? Когда все воздуховоды похожи друг на друга? – Жемчужный сплюнул за борт, но не доплюнул и попал в леер. – Люди на «Дип Блю III» несколько дней слушали, как Малыш Джексон звал на помощь. Но так и не нашли его. Мелкий говнюк помер от жажды.
– Хреновая смерть, – заметил Тик-Ток. – От жажды. В темноте. В одиночестве.
– Заткнитесь оба, – потребовала Лунная Девочка. – Хотите, чтобы мертвые вас услышали?
– Просто говорим, что Гвоздарь всегда норму делает, – пожал плечами Жемчужный.
– Да я в двадцать раз больше принесу. – Ленивка пригладила мокрые от пота волосы.