– Пима! – заорал он.
Эхо заметалось и вернулось очень быстро.
Очень удивившись, гвоздарь ухватился за кабель крепче. Судя по звуку, тут не так уж и просторно. Стены совсем рядом.
– Пима!
Быстрый ответ эха.
Это не громадный топливный бак. Что-то намного меньше. Приободрившись при мысли о стенах, Гвоздарь снова потянулся вперед, но уже не рукой, а ногой.
С третьей попытки он нащупал пальцами шершавый металл. Какая-то стена и еще что-то… Гвоздарь радостно вздохнул. Тонкая труба вдоль стены. Лишь сантиметр в диаметре, но все лучше, чем обрывок кабеля, зацепившийся за разваливающийся воздуховод.
Сразу же, чтобы не передумать, Гвоздарь ринулся к стене.
От его движения воздуховод наверху затрещал и сломался. Гвоздарь начал погружаться, барахтаясь изо всех сил и пытаясь ухватиться за тонкую трубу. Грязные руки коснулись стены, соскользнули. Но вот он нащупал трубу. Вцепившись в нее пальцами, потянулся к стене. Руки дрожали от напряжения. Нефть вообще не держала тело. Уже чувствуется усталость. Долго он так не протянет.
Гвоздарь быстро пополз вдоль стены в поисках места, где можно ухватиться получше. Если ему повезет, он доберется до лестницы. Но труба внезапно сделала резкий изгиб – здесь она уходила глубоко вниз.
Гвоздарь едва не заплакал. Он умрет прямо тут.
«Не паникуй!»
Если он расплачется, ему конец. Надо думать, а не реветь, точно младенец, но мысли уже путались, как у пьяного. Это из-за паров. Гвоздарь прекрасно понимал, как все кончится. Еще сколько-то времени он будет висеть на трубе, как жук на стене, и вдыхать ядовитый воздух, но скоро ослабеет или потеряет сознание. И утонет.
Неужели ему суждено так глупо умереть? Это ведь даже не основной бак. Просто какая-то ниша, залитая протекшей нефтью. Даже смешно. Лаки Страйк нашел нефтяной карман и на эти деньги купил себе свободу. Гвоздарь тоже нашел карман – но тут ему и придется умереть.
«Я утону в сраных деньгах».
Гвоздарь едва не рассмеялся. Никто не знает точно, сколько нефти нашел и извлек Лаки Страйк. Он действовал тайком, очень долго. Таскал по ведру, пока не накопилось достаточно, чтобы выкупиться и свести с лица татуировки. А оставшегося хватило, чтобы сделаться агентом и продавать места в той самой команде, из которой сумел вырваться. Совсем немного нефти – и столько счастья. А Гвоздарь увяз в этой долбаной нефти по горло.
– Гвоздарь? – донеслось еле слышно издали.
– Ленивка! – голос Гвоздаря дрогнул от облегчения. – Я здесь! Внизу! Упал!
Он задергался на радостях, и нефть заколыхалась вокруг.
Наверху показалось тускло-зеленое светящееся пятно. Ленивка просунула в дыру свою крысиную мордочку.
– А ты здорово лоханулся.
– Ага. По полной. – Он слабо улыбнулся.
– Меня Пима за тобой послала.
– Скажи ей, что нужна веревка.
Долгая пауза.
– Бапи не согласится.
– Почему?
Снова долгая пауза.
– Ему нужна медь. Он послал меня за медью. Пока шторм не начался.
– Просто брось мне веревку.
– Когда норму сделаю. – Светящееся лицо исчезло. – Пима кого-нибудь отправит, раз уж я тебя нашла.
Гвоздарь скривился:
– Ты лестницу не видишь?
Еще одна долгая пауза. Оба вглядывались в тусклом свете краски с ее лба. Ничего. Ни лестниц, ни дверей. Просто комната с ржавыми стенами, залитая черной жижей.
– Что с тобой? – спросила Ленивка. – Что-то сломал?
Гвоздарь замотал головой, забыв, что Ленивка его почти не видит.
– Я плаваю в нефти. Скажи Бапи, что тут нефти по горло. Тысячи галлонов. Надо только вытащить меня отсюда, и вся нефть его.
Снова пауза.
– Правда? Много?
Гвоздарь в ужасе осознал, что хитрая Ленивка уже все продумала.
– Не воображай, что ты Лаки Страйк.
– Ну у него же получилось, – возразила она.
– Мы команда, – сказал Гвоздарь, стараясь не показать страха. – Скажи Пиме, что здесь нефть. Тайное хранилище. А если не скажешь, буду являться тебе по ночам, как Малыш Джексон, и вообще кишки выпущу.
Молчание. Ленивка задумалась.
Гвоздаря охватила ненависть. Худая голодная девка, примостившаяся наверху, может его убить или выручить. Пусть скажет Бапи, что от спасения Гвоздаря будет какой-то прибыток. Так нет же, сидит там и решает.
– Ленивка? – окликнул он.
– Заткнись. Я думаю.
– Мы команда, – напомнил он. – Мы клялись на крови.
Он понимал, что она считает. Обдумывает все плюсы и минусы, глядя на огромное богатство. На тайный клад, который она сможет использовать позже, если норны и Ржавый Святой будут милостивы. Ему хотелось заорать, схватить Ленивку и стащить вниз. Пусть она тоже поймет, что значит захлебываться в нефти.