Но орать нельзя. Нельзя ее злить. Она нужна ему. Как же убедить ее, чтобы помогла?
– Давай никому не скажем, – предложил он. – Вместе воспользуемся нефтью.
Снова пауза.
– Ты же сам сказал, что плаваешь там. Когда тебя увидят, сразу поймут, что ты нашел нефть.
Гвоздарь скривился. Слишком уж она умная. В этом-то и проблема с девками вроде Ленивки. Слишком они умные и хитрые для него.
– Мы команда, – повторил он, но уже понял, что это бесполезно.
Он слишком хорошо знал Ленивку. Слишком хорошо знал их всех. Они все умирали от голода. Все обсуждали, что будут делать, если найдут нефть. Такое случается редко. Ленивка должна отыграть свой шанс. Другого ей не выпадет.
«Пожалуйста, – взмолился он. – Пожалуйста, пусть она будет доброй, как Пима. Как Пима и ее мама. Пусть она не будет такой, как мой отец. Норны, пусть она не будет такой, как мой отец!»
Голос Ленивки прервал его безмолвную молитву:
– Пима сказала, чтобы я принесла тебе все необходимое. Если найду тебя.
– Ты нашла меня.
– Ну да. Нашла. – Какой-то шорох. – Вот еда и вода.
В зеленом свете фосфоресцирующей краски что-то мелькнуло. С плеском упало в нефть. Гвоздарь едва разглядел бледные тени, которые сразу же начали тонуть. Вытянул руку, не отпуская трубу. Кое-как схватил бутылку с водой, остальное ушло на дно. Вокруг снова сомкнулась тьма. Ленивка исчезла.
– Вот уж спасибо так спасибо! – выкрикнул он, но она не ответила.
Он не мог знать, скажет ли Ленивка Пиме хоть что-нибудь или просто вернется с медью, твердо решив занять его место, а при случае в одиночку присвоить нефть. Бапи она точно ничего не скажет. Бапи просто заявил бы, что нефть – добыча его команды, и забрал бы ее себе.
Они еще долго будут таскать медь, готовясь к шторму. А это значит, что придется ждать часами, даже Пима уже знает, где он.
Цепляясь одной рукой за стену, Гвоздарь скользкими пальцами и зубами открыл пластиковую бутылку. Прополоскал рот, пытаясь избавиться от нефти, и принялся пить жадными глотками. Пока вода не попала в горло, он не сознавал, как сильно хочет пить. Быстро осушив бутылку, зашвырнул ее во мглу. Если он умрет, это все, что от него останется.
Где-то наверху раздались возня и треск.
– Ленивка?
Звуки прекратились, потом начались снова.
– Ленивка, помоги мне!
Зачем он это сказал? Она уже все решила. По ее мнению, он уже труп. Гвоздарь слушал, как она отрывает остатки кабеля. Пальцы слабели, нефть подбиралась к подбородку. Норны, как же он устал. Интересно, Малыша Джексона так же бросила команда? Ну, тогда понятно, почему его нашли только через год. Наверняка беднягу специально оставили умирать.
«Ты не умрешь».
Он врал себе. Он утонет. Если не найдет лестницу. Или дверь.
Внезапно сердце забилось быстрее.
Если нефть залила помещение случайно, значит тут должны быть двери. Но они наверняка внизу. Значит, придется нырять и искать их, рискуя не вынырнуть обратно. Это опасно.
«Ты по-любому утонешь. Ленивка не спасет».
И это была правда. Он недолго вот так провисит, все больше слабея. В какой-то момент пальцы не выдержат.
«Ты уже умер».
Странное дело, от этой мысли он вдруг почувствовал себя непривычно свободным. Ему теперь совершенно нечего терять.
Гвоздарь медленно сползал по стене, пальцами вытянутых ног пытаясь нащупать какой-нибудь выступ. С первой попытки ничего не нашел. Потом опустился пониже, так что нефть залила подбородок. Что-то почувствовал. Запрокинул лицо и сполз еще ниже. Нефть заплескалась у щек, едва не заливая рот и нос.
Металлическая планка.
Гвоздарь ощупал ее пальцами. Кажется, верх дверного проема, притолока. В длину не больше метра. Опора! Гвоздарь смог расслабиться, дать отдых дрожащим ногам. Тонкая полоска металла – а пользы, как от целого дворца.
«Отдыхай, – сказал он себе. – Жди Пиму. Ленивка скажет ей, что ты здесь. Просто жди».
Он безжалостно отбросил надежду. Может, Пима и попыталась бы его спасти, но Ленивка ничего ей не скажет. Он должен полагаться только на себя.
Гвоздарь балансировал на притолоке и не мог решиться.
Жизнь или смерть. Жизнь или смерть.
И он нырнул.
4
В сущности, черная вязкая жижа была ничем не хуже, чем тьма над ней. Спускаясь вдоль двери, Гвоздарь ощупывал ее руками.
Коснулся пальцами штурвала.
Сердце наполнила надежда. Такими замками задраивают герметичные двери, чтобы изолировать отсек при образовании течи в корпусе. Гвоздарь дергал колесо, пытаясь вспомнить, в какую сторону его надо крутить. Оно не поддавалось. Гвоздарь усилием воли подавил страх и снова дернул. Не двигается. А у него заканчивается воздух.