Четыре гремлина одновременно прыгнули на Санни, большее их количество отставало на секунду. Их узкие глаза светились бешеной жаждой крови, а зазубренные когти были нацелены на его плоть, желая разорвать ее на части.
Окутанный тенями, со Змеем Души, темными пятнами сияющими на его коже, Санни сделал шаг вперед и поймал всех четырех существ в воздухе, а затем ударил их черепами друг о друга, раздавив их.
Хотя ему было трудно контролировать свое новое тело, как эти твари могли надеяться выжить в битве с демоном?
С очень особенным демоном...
Санни оскалил зубы и бросился вперед, из его рта вырвался низкий рык. Его четыре руки двигались, сокрушая плоть и кости. Нескольким зверям удалось проскользнуть мимо него и вонзить когти в его бедра, а один даже попытался откусить большой кусок плоти.
Санни зашипел от боли и присел, используя когти, чтобы разорвать на части еще четырех гремлинов. У него не было свободной руки, чтобы прикончить последнего, поэтому он просто откусил ему руку своими острыми клыками, чувствуя хруст кости и отвратительный вкус испорченной крови на языке.
«Аргх! Меня сейчас вырвет!»
Санни выплюнул полный рот прелой, темной крови и заставил вопящее существо замолчать, нанеся ему сокрушительный удар в лицо.
Внезапно на поле боя воцарилась смертельная тишина.
Он застонал, на мгновение задохнувшись от боли. Проклятые мерзости умерли довольно легко, но не раньше, чем смогли нанести большой урон. Возможно, он переоценил свое новообретенное мастерство... или недооценил гремлинов из-за их маленького роста и внешней хрупкости.
Какая ирония...
Санни стиснул зубы, на этот раз осторожно, чтобы не проколоть губы, затем вытер лицо и выпрямился. Наконец, он посмотрел в сторону оставшейся группы мерзостей. К его удивлению, они были уже мертвы — молодой Пробужденный каким-то образом зарубил их мечом и теперь стоял неподвижно, застыв от страха.
...Юноша смотрел на него с бледным лицом, расширенными от ужаса глазами.
Затем он сделал нетвердый шаг назад и прошептал:
— О... о боги! Господи, защити меня от омерзительных демонов ночи!
Санни смотрел на него с высоты своего огромного роста, его кобальтово-черное тело покрывали ужасные раны и кровь, еще больше струившаяся меж острых клыков.
Он подавил желание закатить глаза.
«Омерзительный? Как грубо...»
Глава 606: Судьба раба
Санни посмотрел на юношу, а затем медленно двинулся к нему. Пробужденный вздрогнул и сделал еще один непроизвольный шаг назад, затем стиснул зубы и опустился, подняв меч в правильную защитную позицию.
— Господи, озари меня светом своим! Пусть моя душа горит неугасимо, как никогда не гаснет солнце...
«Ха... Я уже видел, как солнца угасают и исчезают. Никогда не говори никогда, дурак...»
Санни выслушал странную молитву и позволил одной из своих теней соскользнуть с его грозного тела, стекая на землю, как темная вуаль. После этого он зашипел от боли и остановился возле растерзанного человеческого трупа.
Несколько мгновений он смотрел на дрожащего юношу, а затем наклонился и протянул руки к телу.
Юноша вздрогнул и замолчал, а затем крикнул:
— Убери от него свои мерзкие руки, демон!
Санни проигнорировал Пробужденного и с помощью когтей сорвал с трупа белую тунику. Затем он выпрямился и с неудовольствием посмотрел на неё, его черные глаза сузились.
Эта туника была не слишком запачкана кровью, но, к сожалению, ее предыдущий владелец был нормального для человека роста. Поэтому туника была слишком мала для нового возвышающегося тела Санни. Он зарычал, а затем попытался обвязать тунику вокруг талии, как импровизированную набедренную повязку.
Но тут возникла большая проблема... его хвост.
Санни замер, несколько растерявшись, что делать. Тогда он неловко проделал дыру на тунике и предпринял еще одну попытку, к счастью, успешную.
Когда он наконец прикрыл свою наготу, ему сразу стало легче, и он снова обратил свое внимание на дрожащего юношу.
Юноша смотрел на него широко раскрытыми глазами, периодически бросая взгляд на бесцеремонно раздетый труп у своих ног. Наконец, он открыл рот:
— Ты... ты варварский зверь! Неужели тебе не стыдно?!
Санни ухмыльнулся, обнажив два ряда острых зубов и четыре длинных, страшных клыка.
Но в следующее мгновение улыбка померкла, потому что в его сознании вдруг поднялось знакомое давление.
Значит, его Недостаток тоже остался...
«Проклятье!»
Он заколебался, затем медленно покачал головой. Мгновенно давление исчезло.