Они прошли через ворота, и лицо Санни мгновенно помрачнело.
«Я знаю этот запах...»
Цепной Червь, которого он видел раньше в подземелье, уже проползал через другие ворота, из его страшной пасти капала черная кровь.
Толпа снова начала скандировать, с восторгом ожидая, что Падший Демон пройдет в следующую ложу.
— Слава! Слава!
Он вздохнул, полный ужаса и ненависти.
«Хорошо. Хорошо, ублюдки. Я покажу вам славу...»
Глава 609: Слава
Санни разорвал Цепного Червя на части, куски плоти и лужи крови покрыли красные камни арены, словно жуткий ковер. Затем, окутанный непроницаемыми тенями, он погрузил руки в растерзанную тушу убитой мерзости и вырвал три окровавленных Осколка Души.
...Как ни странно, убийство Падшего Демона не составило для него особого труда. Давным-давно Мастер Роан описывал этих мерзких тварей как невероятно грозных и смертоносных противников, с которыми даже он не захотел бы встретиться в одиночку. Но это было потому, что Мастер Роан был человеком.
Цепные Черви питались металлом, и поэтому стальное оружие и доспехи были бесполезны против них. Санни попал бы в беду, останься он в человеческом теле, и большая часть его арсенала Воспоминаний вдруг стала бы неэффективной. Однако теперь он был демоном — одним из порождений теней, или родственником Бога Теней, или во что там его превратили.
Его когти, клыки и тени были идеальным оружием для уничтожения подобных мерзостей.
Конечно, сражаться с существом, стоящим на один ранг выше его, было нелегко. Но, усиленный тремя тенями, он сумел расправиться с огромной мерзостью без особых проблем. На самом деле, убить Цепного Червя было гораздо легче, чем Мастера Пирса. Он даже не был ранен, по крайней мере, серьезно.
Толпа притихла, потрясенная его безжалостной жестокостью, а затем взорвалась радостными возгласами. Слава, слава... казалось, они наслаждались победой над более сильным противником больше, чем всем остальным.
«Сумасшедшие ублюдки...»
Санни с негодованием посмотрел на зрителей, затем подошел к молодому Пробужденному и сунул ему в руки Осколки Души. Юноша посмотрел на них, нахмурившись.
— Это... это Осколки Души?
«Боги. Как он может быть Пробужденным и не знать, как выглядит осколок?»
Санни мрачно посмотрел на юношу, затем кивнул и поднял одну руку к груди, сжав ее в кулак.
Пробужденный колебался:
— Разве ты не хочешь сам их поглотить?
Санни фыркнул, затем покачал головой. Окончательно убедившись, юноша сжал осколки в кулаке и замер, на его лице появилось забавное выражение.
— Ка... какое странное чувство...
«...Неважно.»
Санни отдавал осколки не из альтруизма. К лучшему или худшему, молодой человек теперь был его напарником. Чем сильнее он становился, тем лучше он мог помогать Санни, как в бою, так и при использовании его Аспекта исцеления.
А Санни понадобится много исцеления. В этом он был уверен.
После этого они перешли к пятой клетке, затем к шестой. И, наконец, к последней.
К этому моменту Санни был близок к пределу своих возможностей.
Обе битвы после Цепного Червя испытали его так, как он не ожидал, истощив его сущность, повредив его тело и сильно нагрузив его выносливость. Он был измотан и переполнен болью, безжалостное солнце ослепительно сияло в голубом небе и заставляло болеть его черные глаза.
По крайней мере, Сдавливание, казалось, не обращало внимания на остров, где находился Колизей. На самом деле Санни ни разу не почувствовал, чтобы остров двигался вверх или вниз. Возможно, он имел постоянную высоту, как и Святилище Ноктиса.
Седьмая битва... последняя, которую им предстояло пережить сегодня... действительно, была другой.
Центральная площадка арены была круглой формы, в ее стенах было шесть ворот. Четверо уже были открыты, а двое все еще оставались закрытыми.
На красных камнях лежали трупы нескольких ужасных существ, от луж крови вокруг них поднимался пар. А в центре всей этой сцены стояли два человека, их лица были скрыты за забралами шлемов.
Оба были высокими, сильными и облаченными в архаичные доспехи. Их одежда была окрашена в ярко-красный цвет, как и шлемы. Один был вооружен копьем и щитом, а другой — топором и мечом.
Это были верующие в Бога Войны, такие же, как зрители, поющие с каменных сидений большого амфитеатра.
Юноша вздрогнул:
— Приверженцы Войны... эти бешеные псы...
Санни наклонил голову, не обращая внимания на беснующуюся толпу, изучая двух людей. Оба были Пробужденными, и, судя по виду, достаточно сильными и умелыми. Они были спокойны и серьёзны, в их глазах не было даже намека на страх, вместо этого они были полны уверенности и дикой радости.