— Ладно... — Фенрир нехотя встал и кое-как стащил с себя толстовку.
Матвей хмуро рассматривал своего несостоявшегося «юнгу», и в его взгляде не было ни капли насмешки.
— Теперь бы я, наверное, вам больше подошёл...
— Тебе это не нужно.
— В смысле? А как же весь этот бред про мёртвый взгляд и «нечего терять»?
— Всё так. Но потенциальные самоубийцы в отряде не к добру.
Фенрир раздражённо цокнул языком и едко скривился:
— Короче, вам хер угодишь.
— Приходи через год.
— Вообще-то я всё слышу, — буркнул Макс. — Никаких отрядов ни сейчас, ни через год.
— Я сам решу, — отозвался Андрей.
Но отец внезапно сильно дёрнул его за здоровое плечо и припечатал спиной в стену:
— Если ты думаешь, что я позволю тебе по-тупому сломать свою жизнь из-за рыжей стервы, которая использовала тебя, то спешу расстроить. Этому не бывать! А ты, — Макс зло зыркнул на Матвея, — попробуй ещё хоть раз заикнуться. Пожалеешь.
Черномор примирительно вскинул ладони:
— Не рычи, папуль. Нет, значит, нет.
* * *
— Андрюх?.. — Илья неуверенно заглянул в комнату отдыха.
— Я в порядке, — Фенрир сидел на краю кушетки и перебирал между пальцами две таблетки снотворного.
Шаман с сомнением сморщил нос, но спорить не стал и просто присел рядом, протянув другу небольшую бутылку воды.
— Слушай…
— Давай вот без этого, ладно? — Давыдов-младший агрессивно отмахнулся.
Архипов тяжело вздохнул, нахмурив брови:
— Я хотел тебя поддержать… Правда, не знаю, как и чем.
— Хочешь поддержать? Закажи мне пару баб, когда вся эта херня закончится.
— Как скажешь. Что-нибудь ещё? Можем напиться или…
Равнодушно пожав плечами, Андрей закинул в рот таблетки, запил их водой из бутылки и отрешённо уставился на Илью:
— Ты ведь до сегодняшнего дня никого не убивал? Как впечатления?
— Правда хочешь поговорить об этом? — Шаман недоверчиво вскинул бровь над глазным имплантом. — Впечатления так себе. Надеюсь, больше не придётся…
Фенрир почувствовал дурацкое жжение в глазах, в неизвестно какой по счёту раз прослезился и тут же растёр влагу пальцами по лицу.
— Андрюх, давай напьёмся. Саида третьим позовём, запрёмся у тебя на пару суток вместе с ящиком вискаря и полным холодильником жратвы.
— Полинка тебя убьёт.
— Не убьёт. Она ж всё понимает.
— Везёт…
Пуля, словно по заклинанию, возникла в дверном проёме и бесшумно вошла в комнату. В руках у неё был непонятный свёрток тёмно-серого цвета, который она протянула Андрею:
— Наверное, тебе лучше переодеться.
— Это же мои спортивки… — удивился Илья.
— И? Не в окровавленном же ходить, — Полина красноречиво глянула на Шамана, выгнув брови.
Фенрир вздохнул, нехотя приподнялся и стащил с себя джинсы. Спортивные штаны Ильи оказались немного длиннее нужного, но ему было плевать.
— Спасибо.
* * *
Лера сидела в чёрном бронированном фургоне в обнимку с туфлями и, слепо уставившись в пустоту, покачивалась из стороны в сторону. Макс, упершись локтями в колени, обхватил голову ладонями и молчал. Черномор зло покусывал губы и грубо корябал ногтями густую чёрную с лёгкой проседью щетину на щеках и подбородке.
— Трое в лодке, не считая Морока.
— Заткнись.
— Лерчик, обуйся уже и прекрати свою немую истерику. Поправится твой язычник, никуда не денется.
Пики разъярённо зыркнула на Матвея, но руки с зажатыми в них шпильками сами потянулись к голым ступням.
— Да уж, — Охотник медленно выпрямился и посмотрел в окно. — Подыхать — так с музыкой…
— Хорош, блин. Сегодня больше никто подыхать не собирается. А рыжую нужно было прикончить ещё зимой.
Макс многозначительно откашлялся и повернул голову в сторону Черномора:
— Прошу прощения? А что это значит? Кто она вообще такая? И как, будучи дочерью врага, оказалась в сердце «Феникса» и в постели моего сына?