— Э… Хочешь сказать, ты не в курсе? — Григорьев поперхнулся от удивления и в свою очередь глянул на Леру. — Мамуль, ты не сбрендила часом?
— Ты знала?! — Макс бешено трясущимися руками отстегнул ремень безопасности. — Знала и молчала?! А Дэн?!!
— Тоже не знал…
— Как это понимать? Или ты намеренно диверсию готовила? Лера!!!
Пики от каждого следующего вопроса сжималась всё сильнее, словно ждала, что Макс вот-вот ударит её. Лицо её было мертвенно-бледным, только рассечение на щеке тёмнело постепенно растекавшимся по лицу синяком.
— Отвечай, идиотка! Андрей на этой рыжей дряни чуть ли не жениться хотел!!! А у нас тут никто ни сном, ни духом! — Давыдов-старший не удержался и пнул ботинком Леру в щиколотку. — Ты со своей гениальностью вконец охуела!
— Эй! — Черномор ударил его в плечо. — Хорош!
— Он тебе тоже ничего не говорил, — прошелестел безжизненный голос Пики.
— Потому что он дебил! Но ты?! Ты видишь, к чему всё привело?! Стоило оно того?!! Или у тебя друзей с избытком?! Плюс-минус один — похер?!!
— Хватит орать! — рыкнул Матвей. — Твой сын сам вступился за эту суку. Поручился за неё! И сам в итоге решил вопрос. Дело сделано.
— А ты откуда такой дохера осведомлённый?!
Черномор вопросительно кивнул Лере, и та еле заметно дёрнула плечом:
— Расскажи ему.
* * *
В коридорах Министерства обороны воздух казался таким тяжёлым и плотным, что вдохнуть его почти не получалось, зато можно было резать ножом. Зайдя внутрь, Лера была процентов на девяносто уверена, что наружу её выведут уже в наручниках. Матвей, чуть прихрамывая, шагал рядом и раздражённо сопел. Макс шёл позади в глубокой задумчивости после услышанной истории о юной мстительнице, погоне по Царь-Башне, допросе в подвале Черномора и спорном решении использовать запрещённый во всём мире «Кукловод».
— Где Морозов? — лязгнул Моцарт при виде троицы.
— Ранен. В военном госпитале, — коротко ответила Лера.
— Что за чушь?! Час назад был здоров!
— Позвоните туда и сами узнаете. Нам нет смысла вас обманывать…
— Сомнительное утверждение, — Федотов, заметив на одежде Леры и Матвея кровавые разводы, нахмурился ещё сильнее. — Это что?
— Опять я должен рассказывать? — Черномор негодующе скрестил руки на груди. — Меня так-то в момент стрельбы там даже не было.
— Можно мне воды? — голос Леры прозвучал хрипло и совсем слабо.
— Может, тебе ещё и капучино на кокосовом подать?! — угрожающе вскинулся Федотов.
Григорьев не выдержал и всё-таки прикрыл Пики, пихнув её себе за спину:
— Так, господа крикуны, давайте уже как-то вернёмся к цивилизованному общению. Мир в безопасности. Мы явились по требованию и готовы всё рассказать. Каждый — свой кусок событий. Заодно предлагаю всем вспомнить, что мы мужчины. И вести себя должны по-мужски. А Лерчик полдня в плену у какого-то шизика проторчала.
Моцарт бешено скрипнул зубами:
— Я вас всех одним звонком могу уничтожить.
— Можешь! Можешь, дорогой! Но в чём смысл? Давай сядем, выпьем водички и пообщаемся. У нас вся ночь впереди. Чего горячиться?
— Григорьев…
— Что?
Махнув ладонью, Федотов цокнул языком, стащил с себя пиджак, стянул душивший его галстук и устало рухнул в рабочее кресло:
— Вода в кулере. У вас на всё про всё — два часа. И да, дражайшая Валерия, я бы хотел услышать обоснование твоим обвинениям в отношении… э-кхэм… Ефимова.
Лера взяла с небольшого столика стакан, сжала его обеими ладонями, пытаясь успокоить дрожь, и зажмурилась. Черномор, снисходительно усмехнувшись, забрал у неё стекло, мягко пихнул в направлении стула и сам набрал воду. Замешкавшись на секунду, он выпил всё сам, потом снова сунул стакан в кулер и наконец-то отдал его Пики. Она сделала пару глотков, с трудом втянула носом воздух и начала свой рассказ с момента первого нападения Златы…
* * *
Друзья! Рада нашей с вами новой встрече. Четвёртый том написан почти целиком и будет публиковаться в формате черновика с обновлениями трижды в неделю: во вторник, четверг и субботу. Переносы не исключены, но задержки не превысят двух дней.