— Далеко идти? — спросил я одного из конвоиров, намекая на неудобство кандалов.
— Разговорчики, — буркнул он. — Что, нравится Соликамск? Полторы тысячи вёрст от Москвы, а какая глушь. Любишь глушь, Гриня?
— Разговорчики, — передразнил его я, за что получил ощутимый подзатыльник.
Мы прошагали добрых пятьсот метров, и я окончательно выбился из сил. Как Гриня с таким утяжелением сбежал из поезда и собирался переплывать реку? Чистое безумие. Ещё больше меня занимал вопрос, как Пловец извлёк из воды тело рецидивиста. Тем паче, если Гриню так хотели убить…
Под конвоем нас десятерых ввели в административное здание. Я уже не был точно уверен, в каком времени нахожусь. Такое вполне могло существовать и в современной России. Бетонные ступени, деревянный козырёк, какие-то нелепые ковровые дорожки за массивными дверями.
Из забавного: решёток тут не было. Очевидно, корпус был главным из-за людей, что тут обитали. Начальство! Все заключённые бодро вошли внутрь, и только я тянулся в хвосте. Подниматься по ступеням в кандалах — чистая мука. С трудом я преодолел это испытание и присоединился к остальным. Дверь мне заботливо придержал кто-то из полицейских. Я чуть не сказал «спасибо», но вовремя сдержался.
— Становись! — рявкнул один из надзирателей.
Девять арестантов послушно выстроились вдоль стены. Я стал последним. Мимо нас торжественно прошагал Кренов. Что за походка! Можно подумать, он шёл не возле опустившихся преступников, а шагал мимо строя солдат. Нос Кренина был гордо поднят вверх, а плечи — расправлены.
Он отпер ключом, который висел на ремне, массивную деревянную дверь. С царственным видом проследовал внутрь, будто его кабинет находился в Кремле. Ну или в Смольном — понятия не имею, где в этом мире сидит верхушка. Я попытался заглянуть внутрь, но один из конвоиров резко развернул меня и ткнул головой в стену. К счастью, я успел подставить плечо.
— Что, доброволец? — крикнул Кренов, не оборачиваясь. — Тяни Гриню сюда, капитан Звон.
Тот самый надзиратель взял меня под руку и в прямом смысле слова потащил в кабинет начальника. Передвигался он быстро, не делая никаких скидок на кандалы у меня на ногах. Я не поспевал за ним, спотыкался и чуть не упал на колени, но крепкому полицейскому было всё равно. Лицо его было непроницаемым.
— Капитан Звон по вашему приказанию доставил Григория Безымянного! — отчеканил конвоир, подводя меня к столу начальника.
— Вольно, — махнул ему Кренов. — Ну, Гриня, жги. Называй нам, как положено. Статью, былые привлечения, срок. Давай, мы ждём.
— Я не помню, — пожал я плечами. — Знаю только, что у меня вышка.
— Ты смотри, как поэтично заговорил, — похвалил меня начальник тюрьмы. — Вышка! Это он так столбняк зовёт.
— Столбняк? — удивился я. — Вроде как повешение на столбе?
«Ну ты болталка, — подал голос Гриня. — Чего с мундирами лапочешь? Не по масти тебе».
К моему удивлению, и Кренов, и Звон принялись хохотать. Смех их был весьма искренним. Уж не знаю, что в моих словах показалось им остроумным. Я осмотрелся. Кабинет начальника тюрьмы был весьма скромен по сравнению с рабочим местом следователя или главврача психиатрической лечебницы.
Там — в каждом штрихе была роскошь. Кренов существовал в куда более сдержанным условиях. Первое, на что я обратил внимание — полное отсутствие ковров. Как мне показалось, в Российской империи был настоящий культ этого предмета. Но и другие предметы выдавали аскетизм.
Например, рабочий стол — узкий и короткий. На нём стоял винтажный (для меня) чёрный телефон, небольшой письменный набор. И всё. Никаких украшений, безразмерных кофе-машин, набора для боулинга… Вдоль стен — стеллажи с папками. Не было даже какой-нибудь гигантской люстры.
Зато всюду — фигуры двуглавого орла, портреты аристократов. Некоторые лица мне показались знакомыми. На окне — графин с водой. Простенький шкаф, хотя и довольно аккуратный. В общем — неприкрытая, кричащая скромность. Всё бы ничего, если бы не кресло. Оно выдавало манию величия Кренова. Потому что это был… Настоящий трон!
При этом табуретки, лавки или стулья для посетителей отсутствовали, как класс.
— Сюда становись, — приказал начальник, показывая на пространство возле своего стола. — Будешь наблюдать.
«Отказ! — подсказывал Гриня. — Полный!»