Шарль отпрянул назад, в растерянности.
— Что… это было?
Тело задрожало. По воде пошла рябь. Воздух затрепетал. Пространство… содрогнулось.
И он почувствовал что-то, что слишком сильное и нереальное.
Позади.
Шарль медленно обернулся…
И увидел сущность. Без формы, без тела — лишь силуэт, сотканный из ночи, из чернил, из шепота.
— Он оставил тебе… всё, что у него было, — произнёс жуткий голос. — Свою волю… своё тело… свою душу.
Шарль застыл. Он не мог ни пошевелиться, ни говорить.
— Вопросов у тебя, полагаю, много… — продолжала Тьма. — Но времени у нас… очень мало.
Существо вытянуло руку — огромную, как небо, в ладони — молот. Он поднялся над головой, как будто собирался ударить по наковальне мира.
— Я исполнил обещание, данное тебе… — сказал голос, с какой-то горечью. — но это не было адресовано Шарлю.
Молот обрушился.
И Шарль исчез.
— …Теперь я свободен.
Ночь.
В темной пещере, скрытой среди леса, лежало тело без признаков жизни — обрубок, лишённый конечностей, головы, плоти. Лишь окровавленный торс, покрытый засохшими сгустками крови.
Мелкие насекомые жужжали в гниющих ранах, ползая по скользкой плоти. Влага с потолка капала на отрубленную голову, лежащую в стороне — прямо в разъеденную глазную впадину.
И вдруг… голова дрогнула.
Мгновенно — всплеск. Мелкие грызуны разбежались прочь, спотыкаясь в панике.
Голова вздрогнула вновь, задрожало — и, будто притянутый невидимой силой, стремительно скользнул к телу, соединяясь с хрустом, словно кусок пазла.
Из воздуха, словно из самого небытия, вырастали новые руки и ноги — струи чёрной энергии обволакивали плоть, формируя кости, мышцы, кожу.
Раны стягивались, как ткань. Личинки насекомых испарялись, не оставляя следа.
Волосы — черные до смерти — побелели.
Глаза, пустые и синие, наполнились фиолетовым свечением.
Лицо вытянулось, детские черты исчезли — и вместо них проявился облик юноши.
Существо вытянулось в росте, кости щёлкнули, мышцы сжались.
Дым Тьмы — как саван — окутывал его до последнего, а затем растаял, словно его никогда не было.
Глаза задвигались. Зрачки сжимались и расширялись, приспосабливаясь к мраку.
Сердце бешено застучало — в первый раз за много дней. Кровь вновь пошла по венам, заполняя тело.
Пальцы задёргались. Брови поднялись.
На стенах пещеры, покрытых бурой кровью, пошёл пар. Кровь испарялась — медленно, но неотвратимо.
— Фхааа!
Вздох. Рывок.
Он резко подался вперёд, жадно хватая ртом воздух.
Недавно мёртвое тело — теперь вновь живое.
Он вскочил на ноги — хруст костей прошёл по телу, как пол старого дома.
Он осмотрелся, сбитый с толку, будто дикарь в пещере, впервые увидевший пламя.
— Я… жив?
Он поднял взгляд — в потолок, в камень, в темноту. И в тот миг, в его голове пронеслись образы:
смерть, мальчик, крик, боль, пульсирующий свет, пустота, голос, проклятие, обещание…
— Так вот… значит, теперь я — это он?
Он сделал шаг, затем второй, и вышел из пещеры.
Перед ним раскинулся незнакомый пейзаж.
В небе — два небесных тела. Одно из них, массивное и чёрное, перекрывало свет другого, но мир всё равно был озарён мягким сиянием — как будто сама ночь дышала светом.
Он долго молчал. Осознание происходящего приходило волнами.
Новая жизнь. Новый облик. Новый мир.
И всё же — одно чувство билось в его груди, громче всех других.
Он опустил глаза,
скрестил руки и прошептал:
— Мальчик… Я не знаю, кто ты… но я исполню твою волю. Клянусь.
Он приподнял голову, и в глазах его уже не было растерянности. Лишь гнев — чистый, холодный и яркий.
— Отныне… я и ты — одна душа.
(Пауза)
— Отныне… мы — Вэнджэ, мстительный дух.
Конец.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов