– А это, – с некоторой мстительностью сообщил мастер Ребенген, – ваша новая братия, уважаемый магистр.
На меня с разной степенью обожания и паники смотрели два черно-красных Пограничных и какой-то зачуханный пацан лет шестнадцати. Беспомощное «почему я?» умерло, не родившись, – ни один из них на главу Темного ордена не тянул при всем желании.
– Мэтр, ну я понимаю – солдаты, а это кто?
– А это очень талантливый юноша из Пилтонга. Там обнаружилось гнездо работорговцев, сбывавших товар в Румикон. Специализировались на малолетках. Учитывая, как твой папа относится к подобным вещам, они перестраховывались, зачаровывая похищенных детей до изумления. Короче говоря, после твоих экзерсисов с Бегущими Огнями, разум вернулся только к нему.
– А работорговцы?
– Они в прошлом.
Ладно, в высокой должности тоже есть плюс – можно возложить свои обязанности на нижестоящих, осталось понять, на кого именно и – какие. Я вздохнул и подошел к начинающим Разрушителям ближе. Пограничные втянули животы и залыбились, у пацана испуганно округлились глаза.
– Что умеешь?
– Заклинания… того, сэр.
– Иссушать амулеты, трансформировать заклятых, разрушать металл?
Парень молча сгорбился.
– Ладно, будем учить.
Я оглядел своих новых подчиненных и подумал, что самое время произнести историческую речь. Ребенген оптимистично улыбался мне с безопасного расстояния.
– Братья! Мы – последняя надежда этого мира…
Дальше речь не складывалась.
– А, да пес с ним! Пойдемте, я вас с Ракшами познакомлю.
Эпилог
Подвиг случаен, а бюрократия – вечна.
Я сидел, пригорюнившись, за титанического размера столом и пытался понять, о чем еще не подумал после возвращения из своих странствий. В ответ на меня с подозрением пялились две дюжины оборванцев с характерной внешностью островитян – тряпки до бровей. Где-то с месяц назад потрепанный океанский корабль вошел в устье Эт-Кемаи и умудрился подняться вверх по течению почти до самой Гатанги. Тут власти опомнились и всех повязали. Один из пленников помянул меня… И маги с довольным хихиканьем сбагрили мне свою добычу.
Наверное, так папа и стал параноиком. Ну, раз можно простить, ну – два, но когда постоянно…
Уцелевшие путешественники разместились в кабинете главы Темного ордена легко, а вот маги-сопровождающие даже в двери входить отказались (тьфу, слабонервная молодежь!). Большинство из присутствующих должны были знать меня в лицо, но одежда, да и сама ситуация сбивали их с мысли. Сомнения сородичей решила Ио: заметно подросшая и похорошевшая малышка подошла ко мне и потыкала пальцем.
Вот хорошо, что я свою охрану так отмуштровал, что они даже не дергаются!
– Не делай так больше.
– Зазу! – взвизгнула девчонка и повисла у меня на шее.
Тут даже тщательно проинструктированные Пограничные занервничали. И ведь не скажешь при них «Отпусти, задушишь!» – могут неправильно понять.
– Э-это действительно…
– Лекор, назовешь меня господином, побью. Здесь это шонское слово звучит очень двусмысленно.
Скажем прямо – с сексуальным подтекстом.
– Но как…
– Долетел на демоне. Сразу предупреждаю – демоны возят только меня.
Вовремя сказал – вон как у Ио глаза заблестели.
Разговор прервался из-за появления крепыша в черном мундире и с темно-серой бляхой на груди.
– Там этот… – Он начал выделывать руками забавные кренделя.
– Рур, или ты скажешь сейчас все словами, или мы поссоримся.
Бывший Пограничный сморщил лоб и вдруг расцвел улыбкой:
– Птицын сын!
Линни в гости залетел.
– Он что, дороги не знает?
– Не то. Они сейчас с очкастым драться будут.
Опять Ракш поцапался с Серыми, взявшимися оборудовать столичную резиденцию Темных всякими механическими штучками. Руководить строительством послали Гверрела. Увы, умников оказалось больше одного.
– Да ну их к владыкам! Не маленькие, сами пусть разбираются. – И уже островитянам, напряженно прислушивающимся к незнакомой речи: – Не обращайте внимания! Это у нас рабочие моменты.
«Рабочие» от слова «уработались». Дело в том, что король решил затруднения с кварталом Кожевников, подарив его Темному ордену (сам – сноси, сам – строй). Сразу скажу: маги были против, будь их воля, нас бы на границу с Пустошью законопатили, но выпереть Разрушителей из столицы не позволила пассивная позиция главы Целителей (Ребенген не желал быть единственным, кто со мной общается). Зато теперь у нас посреди города будет усадьба с парком и столько платины, сколько чародеи сумеют добыть (украшения из этого металла оказались единственным, что немного сдерживало Тьму). Вот такое мы, извиняюсь, благословение Господне.