Свет, который не раздражал человеческие глаза.
— Что, черт возьми, мы только что видели? — спросил Монк.
— Они здесь. Собранные души.
Безумная надежда пронзила его.
Дедушка!
— Могут ли они… вернутся…?
— Я так не думаю, — сказал грузовик. — . — Мгновение просто урчал мотор, прежде чем она заговорила снова. — Я думаю, .
— А как насчет людей снаружи? ?
— Как только гудок прекратился, они убрались оттуда ко всем чертям, — сказал Монк худой женщине, Дарту Вейперу.
— А как ты вернулся сюда?
— Обработал раны антикоагулянтом, туго перевязал ногу и бок и вышел. под сиденьем хорошую аптечку первой помощи.
— На что это было похоже?
— Гудок стал тихим. Появилось сильное эхо. Все еще стоял неприятный запах, но я мог дышать.
— А дальше?
— Взял “Краун Викторию” — Он потер глаза, которые снова начали слезиться. — Дедушка оставил в нем свои ключи. .
— А грузовик? ?
— О, она там. В роге. Она никуда не денется. Она ненавидит их так же сильно, как и мы, за то, что они с ней сделали.
— И что же?
— Заставили ее убить собственную маму.
— Ах, — сказала худая женщина. — Понимаю. Что ж, есть планы, которые нужно составить… — Остальная часть ее ответа потонула в хрипе. Но он услышал последние слова, произнесенные Дарт Вейпер. — я хочу, чтобы ты вернулся туда.
“Zippo” со звоном открылась, заискрила. Монк закурил самокрутку в кабине грузовика. Он затянулся, откинулся на спинку и медленно выпустил дым. Странно, но он чувствовал себя здесь уютно, прямо посреди этого инопланетного чудовища. Но это было инопланетное чудовище, которым теперь управляли люди, или, по крайней мере, какая-то форма человеческой натуры. Человеческая натура, которая, вероятно, была очень недовольна тем, что ее захватили инопланетяне, и искала способ дать отпор.
Уж дедушка наверняка будет, подумал Монк. Это уж точно.
Должен быть какой-то интерфейс, какой-то способ общения с теми, кто находится внутри рога.
Монк предположил, что он, возможно, сидит в нем.
На приборной панели грузовика загорелись лампочки. Он не заводил двигатель, но включил внутреннюю электронику грузовика.
— Прежде чем мы начнем разбираться с этой штукой, — сказал Монк через некоторое время. — Скажи мне. Кто мы друг для друга, ты и я?
Из динамиков раздался голос, низкий голос с восточно-техасским акцентом.
— Ты водитель. Я грузовик.
— Но ты же не грузовик, — сказал Монк, выгибаясь, чтобы убрать “Zippo” в правый карман джинсов. Его нога заживала хорошо, а тупая боль в боку утихла. Движение причинило ему лишь кратковременную боль. — Ты — личность.
— Я — грузовик. Я обитаю в нескольких миллиардах миллиардов квантовых состояний материального субстрата. Это я, и я — это оно. Когда ты выстрелил в меня, ты избавил меня от необходимости убивать. Я перестал быть рабом. Та часть меня, которая переместилась в грузовик, свободна. Я свободен.
— А если мы воспользуемся еще одной вещью, которую мы захватили, этим сигнальным рогом, чтобы захватчиков?
— Это большое “если”…
— О, я знаю.
— Ну… после этого, я полагаю, ты меня отсюда. Как и любой другой грузовик.
— И что дальше?
— Мне нравилось очень быстро ехать по бездорожью, когда ты встречался с другими участниками твоего кластера, твоей группы, чтобы отправиться за активаторами. Моховыми людьми.
— Ты был там?
— Так же доставлял запрещенные вещества.
— О, да, это только для избранных клиентов. Нескольких приятелей. Помогаем им не вышибить себе мозги.
— Мне особенно понравился день, когда мы болото у реки.