— Ваше имя?
Его дыхание отдавало ржавым железом. С тех пор, как я прилетел на Розовый Мир, мне впервые задавали такой вопрос, и я почти забыл, что у меня есть имя.
— Джонс, — сказал я. — Кратко — Джони.
Он колебался, и я подумал, что получу отказ. Но он кивнул и сказал:
— Ты.
В других бараках Симрег отобрал еще пять человек, все гораздо выше среднего роста, хотя с точки зрения физической силы далеко не лучшие экземпляры. Большинство, если не все, в прошлом были флотскими и, следовательно, в основном здоровыми и крепкими, хотя некоторые в большей или меньшей степени ослабели: одни до прибытия на Розовый Мир, другие — после.
Под недремлющим оком маленького человечка, который давал нам первые наставления мы, восемь новобранцев, подписали контракты. Симрег посадил нас в низкий, пыльный фургон для перевозки людей, завел допотопный турбодвигатель и помчался вдоль улицы по направлению к пустыне.
До Ливорч-Хена было пять часов езды через цепи пыльно-розовых холмов, по песку и камням. Несмотря на то, что кузов был крытым, пыль проникала внутрь и оседала повсюду, даже в горле. Симрег останавливал машину каждый час, чтобы мы могли размять ноги. Нам давали воду и пищу, правда не слишком много.
Был разгар дня, когда мы свернули на извилистую дорогу между изъеденными ветром красными холмами. Она вела к небольшому поселку, который выглядел почти цивилизованно по сравнению с Главной Станцией. Дома, окруженные садами с невероятно зеленой растительностью и дорожками, обрамленными кустами, выстроились аккуратными рядами; на площади расположился торговый центр, а за ним — комплекс больших серых зданий с высокими трубами, из которых валил дым.
К сожалению, наш фургон проехал дальше. Мы свернули на дорогу, идущую вокруг поселка, миновали фабрику, окруженную высоким забором из проволоки, и попали в изрытую каньонами и оврагами местность. Там на небольшой площадке, выбитой в скале, мы и остановились. Низкие сараи, несколько пыльных машин, обломки огромных валунов. С десяток мужчин в бесформенных комбинезонах стояли неподалеку и наблюдали за нашим прибытием.
Симрег приказал нам выйти из машины и передал нас в распоряжение высокого лысого негра, круглая голова которого, казалось, вырастала прямо из плечей. Новый начальник повел нас на небольшую открытую площадку между хижинами. Выстроив новых рабочих в шеренгу, он прошелся вдоль нее, вернулся и встал в центре перед нами.
— Есть здесь кто-нибудь, кто считает, что способен управиться с этой командой?
Вперед шагнул сухопарый мужчина, с волосами цвета соломы, плотно сжатым ртом и быстрыми глазами. Лысый подошел к нему.
— Почему вы считаете, что управитесь с ними?
Сухопарый усмехнулся.
— Я привык командовать, — сказал он негромко. — Я бывший, э-э…
Большая черная рука схватила сухопарого за комбинезон и приподняла над землей.
— Вы — бывший никто, — рявкнул негр. — У вас нет прошлого и чертовски неопределенное будущее. Усек?
Худой издал какие-то звуки, и лысый отпустил его.
— Ну что, все еще думаешь, что управишься с этой бригадой?
Худой отрицательно покачал головой и вернулся в строй. Он стоял и внимательно смотрел на лысого.
— Вы не имеете права, — быстро произнес он, когда тот отвернулся.
Лысый резко повернулся к нему.
— Возьми меня за рубашку.
Худой выпучил глаза.
— Возьми, возьми, — мягко продолжал лысый. — Вот здесь, — и он показал на место чуть ниже воротника.
Худой с опаской протянул руку и ухватился за ткань.
— А теперь подними меня.
Худой громко сглотнул, сгорбился, плечи его опустились, лицо покраснело, перекосилось, рука напряглась и дрожала. Лысый не пошевелился.
— Все еще думаешь, что справишься с моей бригадой?
— Я… я… — пробормотал худой.
Лысый вернулся на свое место в центре и приказал:
— Рассчитайтесь!
Мы рассчитались.
— Первые номера — налево, вторые — направо.
Я стоял лицом к сухопарому. Веки его подергивались. Он смотрел мимо моего левого уха.
— Вы слышали о принципе «помогай ближнему»? — спросил негр.