Он дернул дверь. Она открылась. Звякнул сломанный засов. Джесс обернулся к Тримейну.
— Возможно, это не просто детские шалости, — сказал полицейский. — У тебя есть пистолет?
— В машине.
— Лучше захвати его.
Тримейн вернулся к машине, сунул пистолет в карман пиджака и вслед за Джессом вошел в дом. Там было тихо и пустынно. Джесс включил фонарик и при его свете осмотрел кухню. На покрытом клеенкой столе стояла пустая тарелка.
— В доме никого нет, — сказал Джесс. — Кто угодно решил бы, что Врем исчез неделю назад.
— Не очень-то уютно… — Тримейн замолчал. Издали донесся тонкий визг.
— Я начинаю нервничать, — заметил Джесс. — Проклятая бродячая собака…
Вдали загромыхало низкое рычание.
— А это что за чертовщина? — спросил Тримейн. Джесс посветил на пол.
— Смотри! — воскликнул он.
В кольце света на деревянном полу виднелась россыпь темных капель.
— Это кровь, Джесс… — Тримейн внимательно осмотрел пол. Широкие половицы без малейшей щели между ними были совершенно чистыми, если не считать темных пятен.
— Может, он резал цыпленка? Тут все-таки кухня.
— Капли крови не только здесь. — Тримейн проследовал за цепочкой темных пятен до самой стены, где она неожиданно обрывалась.
— Ну, что ты обо всем этом думаешь, Джимми?
Раздался вопль, слабый крик отчаяния, разорвавший тишину.
Джесс уставился на Тримейна.
— Я слишком стар, чтобы начать верить в призраков, — заявил он. — Как ты считаешь, эти распроклятые мальчишки спрятались здесь и устраивают розыгрыши?
— Я считаю, — ответил Тримейн, — что нам лучше убраться отсюда и задать несколько вопросов Халлу Гаскину.
Вернувшись в участок, Джесс провел Тримейна к камере. Долговязый подросток, развалившийся на железных нарах, сонно прищурился на посетителей из-под копны сальных волос.
— Халл, это мистер Тримейн, — сказал Джесс. Выбрал из связки большой ключ, отомкнул дверь камеры. — Он хочет поговорить с тобой.
— Я ни в чем не виноват, — угрюмо заявил Халл. — Что плохого, если мы подожгли комми?
— Брем — коммунист, да? — спокойно поинтересовался Тримейн. — А как ты это узнал?
— Он иностранец, разве не так? — бросил в ответ парень. — А еще мы слыхали…
— Так что вы слышали?
— Они ищут тут шпиков.
— Кто ищет здесь шпионов?
— Копы.
— Кто это сказал?
Парень глянул на Тримейна, потом уставился в угол камеры.
— Копы сами болтали об этом, — сказал он.
— А ну, Халл, раскалывайся! — потребовал Джесс. — Мистер Тримейн не может тратить на тебя всю ночь.
— Они запарковались к востоку от города, на триста второй дороге, за рощей. Подозвали меня и назадавали кучу вопросов. Сказали, что я могу помочь им схватить шпиков. Хотели знать про всех странных чуваков в округе.
— И ты упомянул о Бреме?
Парень опять метнул короткий взгляд на Тримейна.
— Они сказали, что вычислили: шпики где-то к северу от города. Ну, Брем — чужак, и он живет как раз там, разве нет?
— Что-нибудь еще? Парень уставился в пол.
— Во что ты стрелял, Халл? — спросил Тримейн. Парень исподлобья посмотрел на него. — Ты знаешь, откуда взялась кровь на кухонном полу?
— Не знаю, о чем вы болтаете, — ответил Халл. — Мы охотились на белок.
— Халл, мистер Брем мертв?
— О чем это вы? — выпалил Халл. — Он был…
— Он был — что?
— Ничего…
— Халл, начальнику полиции не понравится, если ты что-то утаишь от него, — заметил Тримейн. — Он обязан выяснить, как было дело.
Джесс посмотрел на парнишку.
— Халл на удивление тупой малый, — сказал он. — Но все-таки не настолько глуп. Давай выкладывай, Халл!
Парнишка облизал пересохшие губы.
— У меня была папина двустволка тридцатого калибра, и двенадцатый калибр у Финки Ли…
— Сколько времени тогда было?
— Сразу после заката.
— Примерно девятнадцать тридцать, — подсказал Джесс. — За полчаса до того, как заметили огонь.
— Это не я стрелял. Это Финка. Старик Брем бросился на него, и тот пальнул с бедра. Но он не убил старика. Мы видели, как старик…
— Когда это случилось, ты был на крыльце. Куда кинулся Брем?..
— Он… заскочил в дом.
— И тогда вы подпалили дом. Что за блестящая идея пришла в ваши тупые башки?
Халл промолчал. Немного подождав, Джесс и Тримейн вышли из камеры.
— Вероятно, Брем удрал, Джимми, — предположил Джесс. — Он, возможно, испугался и уехал из города.