После того, как темнота превратила степь из огромного пустого пространства в маленький мирок, ограниченный ночной видимостью – для эльфов побольше, для людей поменьше – все стали действовать особенно осторожно.
Первыми к лагерю орков пошла команда эльфов, под командованием самого Витайлеана – тут уже он не смог утерпеть. Их задачей было снять часовых, угнать лошадей и нанести как можно больший урон противнику, при помощи своего главного оружия – луков.
Все получилось так, как и планировал Корад – нападение было внезапным, эльфы и в степи не подвели, подобрались незаметно, обманув даже звериное чутье орков. Как только в ночи раздался свист, означавший, что часовые мертвы – из ночи с гиканьем вырвались оставшиеся всадники и начали крушить врагов, вскакивающих от костров. План почти сработал, большинство воинов–орков пало, даже не успев вступить в бой, сначала это было просто избиение. Но с ходу победить безоговорочно все равно не получилось – в этой команде были отборные воины и количество их даже несмотря на погибших и раненых все равно было больше, чем количество нападавших.
Борезга и шаман сумели организовать оборону в самом центре лагеря, как раз там, где находились пленники. Воины образовали круг, прикрылись щитами с нарисованными страшными ликами, и атака захлебнулась. Первая же попытка ударить по живой крепости, принесла и первые жертвы – копье с длинным сабельным навершием, ударило в горло лошади, чистильщик спрыгнул с умиравшего животного и тотчас получил страшный удар тяжелой дубиной. Не спас даже стальной легкий шлем, он смялся и из-под него потекли мозги. Потеряв еще одну лошадь, на это раз эльф, благодаря своей быстрой реакции, успел спрыгнуть и под прикрытием стрел скрылся в темноте.
Корад и Витайлеан отозвали своих бойцов – надо было менять тактику. Эльфы и полукровки окружили ощетинившуюся оружием толпу и начали методично расстреливать орков. Благо запас стрел у эльфов был внушительным. Каждый раз, когда смертоносный стальной наконечник находил очередную жертву, в рядах орков раздавался озлобленный рев и проклятия в адрес заклятых врагов – эльфов.
Можно было бы так и продолжать – отстреливать неосторожных и ждать, когда у орков не выдержат нервы. При любой их вылазке они попадали в невыгодное положение – отряд Корада был на лошадях, и всадники смяли бы любую пешую атаку. Но пленники оставались в стане врагов и в любую минуту с ними могли расправиться. Поэтому, хотя и было понятно, что орки обречены, надо было торопиться.
Лесная взглянула на Корада:
– Пришла твоя очередь, маг.
– Да, – согласился он. – Нужна магия.
Он спешился, отвязал походную суму и отошел в сторону.
– Мне надо немного времени, постарайтесь не сильно наседать на них, чтобы им не пришло в голову, что настал их последний час и пора убивать пленников.
Арагуз в это время, точно также, как и Корад, достал сумку со своими принадлежностями и начал перебирать их. Он уже давно понял, что команда Борезги обречена и теперь это только дело времени. Но сам он совсем не хотел умирать, и видел шанс спастись, однако для начала надо убедиться в могуществе того колдуна-человека, который отправил их за этими детьми. Он знал, что те, кого он искал здесь, но несмотря на обещание так и не появился. Шаман чувствовал, что тот могучий маг, и при этом подпитывающийся черной энергией, поэтому не хотел прогневить его. Но если дело пойдет о жизни или смерти, тогда Арагуз выберет жизнь и скорее всего выкупит её у эльфов за того маленького противного мальчишку. Так что пленники, теперь приобрели еще большую цену, и он сразу подавил призывы воинов убить их, а потом пробиваться в степь.
Сельфовур не ожидал, что все так произойдет, и придется все менять на ходу. Но хотя про себя он мог злиться на свою повелительницу, но на деле он просто принял новую установку к сведению и принялся исполнять её. Если раньше разговор шел только про пергамент, то теперь кроме изъятия свитка, он должен был обеспечить сохранность всех, кто путешествует вместе с владельцем артефакта и доставить их туда, куда укажет Тень. Правда, по уточнении, оказалось, что спасать надо не всех, две женщины, сопровождавшие детей Тени не нужны, так, что их можно не беречь. И опять прозвучала такая угроза, что Сельфовур чуть не начал молиться, чтобы орки не поступили там по-своему, согласно, своих людоедских обычаев.