Еще через час, сборный отряд разномастных воинов, ехал по степи по следам лошадей орков. Никто из них, даже остроглазые эльфы не заметили, что кроме их отряда, орков преследует еще одно живое существо – почти сливаясь с желтой травой, по степи скользила необычайно крупная самка дикого кота-манула. Она, не останавливаясь мчалась по следу орды, и лишь иногда на ходу фыркала и трясла головой, когда улавливала запах волка-оборотня. Запах попадался не часто, потому что волк бежал впереди войска, и лошади орков затаптывали его следы.
По осенней степи, пригибаясь к самой шее невысокой лошади, летел всадник. Он мчался напрямую, следуя, по одному ему известным знакам, невидимым для чужаков в этой однообразной равнине. Всадник торопился – надо было срочно доставить в племя тревожную весть: в свободной степи появились враги. Кочевники считали врагом любое разумное существо, появившееся в их доме – бескрайней ковыльной степи.
Через пару часов молодой воин – вряд ли ему минуло четырнадцать, но у степняков, любой кто без посторонней помощи мог держаться на лошади, считался воином – соскочил с коня у временной коновязи в центре лагеря. Он хотел сразу броситься в круглую палатку, выделявшуюся среди остальных своими размерами, но под укоризненным взглядом седого сморщенного старика, сконфузился и занялся сначала конем. Старик неодобрительно покачал головой – молодежь совсем испортилась, считают, что может быть что-то важнее лошади. Однако, увидев, что юноша привязал коня и вытерев, накрыл походной попоной, он отвернулся и опять стал смотреть в огонь небольшого костра, иногда вытирая слезившиеся глаза.
Как ни торопился юный воин донести до вождя свою новость, как ни распирало его желание рассказать про чужаков, он понимал, что старик прав – кочевник без лошади, это не кочевник. Лошадь для сынов степи это все – средство передвижения, еда, кров, дрова для костра и еще многое другое. Ребенок еще не умеет ходить, когда его усаживают на лошадь, и в последний путь его тоже отвозит его конь. Умершего садят на его коня и гонят животное в степь, где его мертвый хозяин упадет на землю, там и заберут его душу бессмертные боги на огненных конях. А тело растащат лисы и птицы.
Закончив то, что должно, паренек уже степенным шагом направился к палатке вождя. Она только величиной отличалась от остальных палаток лагеря, остальное убранство было точно таким же как в других жилищах. Простота царила во всем – кочевники, по сравнению с остальными расами, до сих пор оставались детьми. Простодушные, бесхитростные и жестокие – как все дети.
Никакой охраны у шатра не было, воин подошел к входу и, на несколько мгновений прислушался. То, что он там услышал, заставило его детское лицо вспыхнуть – за лошадиной шкурой, завешивающей вход, слышались стоны и счастливые голоса мужчины и женщины. Однако, тянуть больше было нельзя и он, согласно обычаю, прокричал приветствие. В шатре замолчали, потом недовольный мужской голос приказал:
– Заходи, Кьенык.
Мальчик шагнул и протянул руку чтобы откинуть шкуру, однако не успел, полог раскрылся и оттуда появилась новая молодая жена вождя. Она смущенно отвела глаза и проскользнула мимо гонца. При взгляде на нее Кьенык опять порозовел – девушка была очень красива, но необычно, совсем не так как местные девушки.
– Ну, где ты там?
Юноша, несмотря на возраст, понимал раздражение вождя, он прекрасно осознавал, чем занималась в шатре эта пара – в племени все на виду: и любовь, и рождение, и смерть.
– Я здесь, Шаху, – заторопился гонец. – Я принес плохую весть.
Выслушав рассказ, вождь повел себя совсем не так, как ожидал Кьенык – Шаху совсем не встревожился, наоборот он радостно возбудился.
– Ты зря считаешь это плохой вестью. Мы давно не охотились на настоящего зверя, и вот боги послали его к нам. Нам давно пора пополнить наши табуны новыми лошадьми. А зубастые пусть умрут.
– Но их слишком много! – мальчик подумал, что может быть вождь не понял его и опять начал объяснять. – Всадников там столько, что я не смог сосчитать. Намного больше, чем людей в нашем племени, и они все воины.
– Не переживай, Кьенык, – успокоил его вождь. – Для такого случая мы объявим общую охоту.
Общая охота! Юноша даже вскочил – значит война, он скоро встретится в битве с настоящим врагом. Теперь он не боялся, нет в мире такой силы, которая устоит против кочевников в их родном доме. Значит и эти клыкастые огромные воины, тоже падут, а их лошади пополнят табуны всех племен. А после битвы будет большой праздник, как всегда бывает после большой охоты. И, возможно, там родители выберут ему жену из другого племени. О том, что он может быть среди тех, кого отправят на лошади в последний путь, Кьенык не думал – молодость никогда не думает о смерти.