Мелькнул меч Сельфовура и круглая, ушастая голова зверя покатилась по полу. Остальные Стражи на секунду метнулись от огня, они уже много лет не видели ничего ярче блеска глаз, но тут же вернулись и кинулись вниз всей толпой. На их визг и вой из других залов уже летела подмога.
Вампиры прибыли вовремя, хотя маг со шрамом успел убить еще одного стража, было понятно, что со всеми ему не справиться – слишком много их летало вокруг в темноте. Голанд прокричал какое-то странное слово и в свете зажженной Сельфовуром желтого маленького солнца, вдруг стало понятно, что летающие твари исчезли. Больше ни одна клыкастая морда не появлялась из темноты. Вместо них, гостей окружили высокие серые фигуры.
– Пойдем, – ничего не объясняя, сказал самый мощный из нежити, и первым направился в темноту, вглубь подземелья.
– Молчи, – прервал Сельфовур старого орка, который горящими глазами рассматривал окруживших их живых мертвецов и однообразно повторял:
– Вогалы, это Вогалы…
– Потуши это, – приказал вампир, морщась и прикрываясь рукой от висевшего над их головами желтого светящегося шара. – Мы проведем вас и в темноте.
Сельфовур мгновенно повиновался – он понимал, что теперь их точно доставят туда, куда он хотел попасть. Гарантией этого, является появление тех же слуг Тени, что забрали пленников. Значит, пока у него все получается. Он снова схватился за амулет – за время схватки тот почти примерз к груди.
Как только все погрузилось во тьму, сбоку под самой стеной, вампиров и их пленников обогнал небольшой зверек. До этого он шел вслед за орком и человеком. Грызун, быстро перебирая лапками, мчался вперед, ориентируясь по мерзкому запаху прошедших здесь недавно живых мертвецов. Так что к тому времени, когда толпа Вогалов подошла к закрытому каменной плитой проходу, зверек уже спрятался там за выступом стены. Хотя его и заметили несколько Стражей, вернувшихся на свои посты, но взбудораженные схваткой они не среагировали – крыс здесь всегда хватало, пусть их ловят гоблины.
Битва, кипевшая в овраге и вокруг холмов, с наступлением темноты, хотя совсем и не прекратилась, но явно потеряла свой накал. Особенно это касалось орков и их прямых противников – степняков. Представители воинов обеих рас не были магами и не могли поддерживать свои силы при помощи колдовства. И тем, и другим, требовался отдых. Так же, как и их лошадям.
Маги и колдуны тоже уже не метали безостановочно в друг друга молнии, камни или живых ядовитых слизней. Силы были равны, и для выигрыша надо было основательно подготовиться. К тому же и те, и другие обнаружили, что их ряды покинули наиболее сильные бойцы. Примерного равновесия, это не нарушило, однако, тоже повлияло на приостановку битвы – надо было разобраться, что произошло.
В результате разбора обе стороны обнаружили, что то, за что они с таким остервенением бились, исчезло. Пленников и артефакты, унесли исчадия ночи – те, в существование которых, даже сейчас не хотелось верить. Через полчаса оба лагеря знали, что в их битву вмешались настоящие Вогалы-вампиры. Для людей и орков, это ничего сильно не меняло – нежить промелькнула, убивая и тех и других, и тут же исчезла. Для магов же и колдунов это стало подтверждением того, что они уже и так знали – Зерги почти добилась своего и скоро в мире начнется уже такая битва, против которой нынешний бой покажется возней младенцев в плетеных ивовых яслях.
Как бы то ни было, сдаваться и уходить никто не собирался – одни рвались к морю Кашпи, ведь это была последняя возможность хоть как-нибудь повлиять на события, а другие собирались их задержать. При этом обе стороны, как и всегда при таких действиях, желали уничтожить противника до последнего бойца. Орки хотели воевать, чтобы отомстить за своих погибших собратьев, да и просто, по своей врожденной страсти к убийствам. А воины кочевники, не могли остановиться пока на их свободной земле есть живые чужаки. Были еще два человека, у которых была своя, личная месть. Веса прямо сейчас рвалась в бой, никак не веря, что она опять только что потеряла последнего брата. А Шаху, её муж и вождь племени, должен был отомстить за смерть появившегося на миг, и сразу исчезнувшего нового родственника.