– Спасибо тебе, Хорошинар, выручил, – издевательски сказал он. – Если бы не ты, я бы не смог прикончить тех, из Братства. И теперь, я думаю, ты понимаешь, какая из древних рас будет править…
Туманель пробормотал привычное заклинание, подождал, когда перед ним разгорится синевой овал входа, и шагнул в портал.
Он сказал правду – действительно, если бы не энергия смерти, которую он вытянул из умирающего колдуна, он вряд ли смог бы удержать заклинание мертвого воздуха так долго. А то, что он успел первым воткнуть свой нож в спину коллеге–сопернику, так для этого он и родился эльфом. Эльфы всегда были и будут умней и проворней орков.
В то время, когда на скале, постоянно атакуемой солеными волнами, появились Сельфорур и Арагуз, Мазранг был уже там. Он появился на пятачке сразу после того, как с него исчезли Вогалы со своим живым грузом. Однако, колдун не стал подниматься по лестнице, а сошел с площадки вправо и стал подниматься по узкой тропе, между камнями. Вокруг царила ночь и вряд ли Черный видел что-томежду камнями. Но он шагал уверенно, иногда, где надо хватался за нависшие глыбы и переползал через валуны. Было понятно, что этот человек идет здесь уже не первый раз.
Когда площадку озарила вспышка, и из портала шагнул сначала Сельфовур, а потом вывалился шаман, колдун был уже над самым входом в пещеру. Природа образовала здесь прекрасный наблюдательный пункт – гигантская каменная плита когда-то откололась от скалы и накрыла пространство между двумя гранитными валунами. С той стороны, откуда к ней подошел Мазранг, вход был широким, но постепенно камни сужались и с другой стороны открытым оставалось только небольшое окно, достаточное лишь для того, чтобы через него пролез не очень толстый человек. На каменном полу импровизированного наблюдательного пункта лежала подушка из высохшей травы – кто-то провел здесь немало времени.
Разглядев, кто появился, Мазранг прошептал:
– Вот и первые, посмотрим, что дальше…
Он, в отличие от остальных, сразу заметил зверя, выскользнувшего из портала вслед за человеком и орком. При виде дикой кошки глаза колдуна удивленно расширились, он узнал животное. Зверь сразу исчез за камнями, а через секунду оттуда выбежала уже крыса.
Колдун не покинул свое убежище и после того, как маг со шрамом и старый орк скрылись в пещере. Он ждал. И чутье опять не подвело его – через какое-то время внизу опять вспыхнуло голубое сияние. На этот раз появился тот, кого Черный никак не ожидал увидеть – это был маг из Братства.
– Этот откуда?
Разговаривать сам с собой он начал уже давно после того, как много лет просидел в заточении, в той далекой жаркой стране, в которой оказался когда-то вместе с сыном. Воспользовавшиеся его беспомощным состоянием служители религии, оставшейся непонятной даже для него, десятки лет держали его в каменном мешке. Но заключение, не только не сломило его, а наоборот – сделало сильнее. Стены древней крепости, где находилась его тюрьма, были напитаны магией еще тех, забытых времен, когда даже Вогалы были еще молодой расой. В какой-то момент Мазранг понял, что есть нечто объединяющее в магии Черных и той энергии, что наполняла подземелья крепости. Похоже, и та и другая восходили к колдовству, привнесенному в этот мир из нижнего, от подземных богов и демонов.
Долгие годы он искал способ подключиться и использовать эту мощь. Времени у него было хоть отбавляй, и однажды это у него получилось. Через какое-то время он уже стал не заключенным, а полубогом, которому местные монахи начали оказывать подобающие почести. Иногда, он думал, что так и было задумано – монахи нарочно держали его здесь, чтобы он набрал силу и стал живым богом в этой странной религии. Действительно, с его появлением в новой ипостаси, крепость–монастырь быстро набрала невиданный авторитет. Паломники и караваны с подношениями, забили все площади вокруг крепости.
Будь у него другой характер, Мазранг навсегда остался бы в этих землях. Но спокойное царствование среди диких песков не прельщало его – пламя, когда-то зажженное в его груди за эти годы, не погасло, наоборот разгоралось все сильнее. Страсть эта была одна – ему нужна была власть и могущество. То, что в молодости толкнуло его на путь Черных, а потом привело его к Зерги, и сейчас не давало ему сидеть здесь, и довольствоваться почитанием необразованных дикарей. Поэтому, когда однажды он уловил слабый зов своей повелительницы, он задержался только затем, чтобы разрушить крепость и убить всех монахов, державших когда-то его в подземелье. Черные никогда не забывают отомстить своим обидчикам, они могут только отложить месть, на некоторое время.