– Еллин! – прошелестело в темноте. Вампиры узнали гостью. Через секунду и Корад понял кто это. Однако он твердо знал, что её здесь быть не может – сестра Зерги погибла, еще до конца Великой Войны. И в её гибели была виновна её проклятая сестра.
Похоже, так же думал и Голанд. Вампир остановился и тихо сказал:
– Ты призрак, Еллин. Тебя нет.
– Я есть, Голанд. Подойди ко мне. Ты ведь все помнишь?
На глазах изумленного Корада, грозный вампир склонил голову и послушно подошел к белокурой Вогалке. Он опустился на одно колено и на какой-то миг, Славуд увидел перед собой не мерзкую нежить, а сурового воина–Вогала. Казалось, расползавшаяся ржавая броня и длинные космы, на миг превратились обратно в убранство рыцаря и черные волнистые волосы.
– Да, Великая, я все помню…
Девушка подняла прекрасное лицо и удивительные зеленые глаза остановились на лице Корада.
– Беги, воин! Останови её. Я не смогла убить этих детей еще маленькими, рок оказался сильней, чем мои посланцы. Теперь все зависит от тебя.
– Но, Еллин, ваша сестра… – начал вампир.
– Молчи, Голанд, так надо. Ты же хочешь освободиться?
– Да, – ответил тот и в темноте вокруг, словно эхо зашелестело: – Да, да, мы хотим умереть…
Однако, Корад не стал ждать, чем закончится этот разговор, через секунду он уже мчался по подземелью, легко угадывая нужное направление.
Глава 24
Голос смолк и Радан очнулся. Над головой нависал потолок пещеры, на котором играли блики от бьющегося пламени свечей. В голове еще звучало последнее слово из только что закончившейся длинной речи колдуньи. Он ничего не помнил, казалось, он лежал тут на камне уже целый век и все это время вокруг звучали отчетливые непонятные слова. От них несло ужасом. Даже в забытьи он чувствовал неотвратимую потерю чего-то важного, более важного чем сама жизнь. Неудержимая сила этих слов несла его к пропасти – туда, где ничего не будет. Он пытался ухватиться за обрывки плавающих в тумане мыслей, однако вырваться из дурмана, ему оказалось не под силу. И вот вдруг все кончилось.
Он поднял голову и увидел, что Зерги, сидевшая на троне, испуганно глядит на стоящую перед ней Марианну.
– Нет! – вдруг заплакала она. – Я не хочу!
– Поздно, девочка, – грубым, совсем не детским голосом ответила Марианна и приказала: – Отойди от стола!
Увидев эту сцену, Радан понял, что он все еще спит и опять попробовал вырваться из дурмана. Он дернулся и больно ударился локтем о каменный пол. Нет, он не спит – все, что он сейчас видит, происходит на самом деле. Соболь хотел вскочить, но это не удалось – он, словно попал в клейкую тягучую смолу. С большим трудом он оторвался от пола и, силой выдираясь из невидимых пут, начал распрямляться. Рядом, точно так же, выкручиваясь и ругаясь, поднималась Алмаз. Их взгляды встретились – в глазах девушки был ужас, тут же сменившийся жалостью.
Чего это она? – подумал Соболь и, наконец, поднялся. Заклятие, связывавшее его, явно слабело.
– Помочь? – говорить тоже пришлось как через вату, звук получился слабым и невнятным.
– Не надо! – быстро ответила девушка. Её испуганный взгляд скользнул на лежавшую на полу саблю.
Радан тоже увидел оружие, на острие клинка чернела кровь. «Откуда это? – сквозь вату удивился он. Он помнил, что схватил саблю, а дальше память почему-то исчезала, словно после того, как схватил саблю он сразу заснул. Ладно, потом разберемся – надо спасать Марианну, ведьма опять что-то творит. Соболь нагнулся, подобрал оружие и шагнул к трону.
– Стой там, мальчишка!
Команда пригвоздила его к полу, липкие путы опять стянули ноги. Но остановился он не только от заклятья – его убило то, что это приказывала не Зерги, а вскочившая Марианна. Искаженное страшное лицо девочки, и голос, очень похожий на голос Проклятой, опять заставили Радана усомниться, что все происходит наяву.
– Марианна! Очнись! – закричала сзади Алмаз, она до сих пор не могла справиться с проклятием, похоже её Зерги заколдовала сильнее. Этот крик и тяжесть сабли в руке вернули Соболя в реальность. Он напрягся и – чудо! Ноги его шевельнулись. Радан выругался и опять попытался шагнуть. Нога дернулась, и он чуть-чуть оставил её, это первое движение словно столкнуло лавину. Он почувствовал, как застывшие ноги начинают оживать и, наконец, сделал первый полный шаг.
Девочка на возвышении тоже выругалась и вытянув руки в сторону медленно, но все более уверенно шагавшего Радана, начала бормотать заклинание. Однако, хоть Соболь и почувствовал, что опять идет как в густом киселе, но остановить по-настоящему она его не смогла.