Эта нечеловеческая быстрота и стала причиной того, что Соболь все-таки попал под удар серой твари. Вампир хотел перехватить руку юноши с саблей, но промахнулся. Однако, он умудрился вывернуться в прыжке и зацепив другой рукой за шею, дернул Радана. Этот, совсем случайно получившийся толчок, бросил юношу на камни. Соболю показалось, что его ударили по шее бревном. Тотчас, его обхватили несколько рук и в свете колдовского оружия Корада, перед лицом юноши мелькнули длинные острые когти, и страшная боль пронзила ему грудь слева, там, где сердце. Последнее, что он увидел, это был сливающийся световой круг над собой, Корад убивал навалившихся на него вампиров. «Хазимай, я иду к тебе», – шепнул Радан и свет в его глазах померк. Он уже не видел, как маг расшвырял изрезанных волшебным огнем Вогалов, как он бился над его телом с последним оставшимся вампиром, и как умирая, тот за что-то поблагодарил Корада.
Даже среди своих соратников – Черных колдунов, Мазранг выделялся своей жестокостью и полным пренебрежением к чужой жизни. Его враги – большинство их уже истлели в могилах – на своей шкуре испытали его несгибаемость и неукротимую силу воли, с какой он шел к намеченной цели. И те, и другие считали его главной целью служение Зерги, но на самом деле это было не совсем так. Никто, кроме его самого, не знал, что для него самое главное в этой жизни.
Великая Зерги, была могучей ведьмой и переход под её знамена, позволил получить амбициозному молодому магу необходимую, на первых порах, силу и поддержку. А дальше, именно эти качества помогли ему вырваться на самый верх в иерархии Черных. Но так считали окружающие, сам же Мазранг знал, что главное, что помогло ему сначала подняться, а потом выжить в смертельной круговерти Великой Войны, это его природная осторожность и острое чувство опасности.
Вот и сейчас, он и сам до конца не понял, почему он не пошел в подземелье, где должно было произойти главное событие этого мира – возрождение Зерги. Ведь, до этого он считал, что появление первым на глазах новой властительницы мира, позволит ему еще более приблизиться к недосягаемому трону Великой. Однако, несмотря на все эти мысли, он так и не сдвинулся с места, продолжая, словно какой-нибудь страж, сидеть и просто наблюдать за входом в колдовскую пещеру. И лишь теперь, после того как началось землетрясение, он понял, чего избежал. Чутье и на этот раз не подвело его.
Ему не составило никакого труда прочитать информацию, мощным потоком рвущуюся из темного провала пещеры – возрождение Вогальской ведьмы и обретение ею плоти, провалилось! Что именно там произошло, он не знал, но главный энергетический импульс расшифровал безошибочно – и в нем, линия Зерги, вместо того чтобы расширяться, наоборот, постепенно сходила на нет. Она еще не растворилась полностью, но явно, распадалась, и исчезнет совсем скоро. Теперь делать здесь больше нечего, тем более гору начало трясти все более основательно. Мазранг, уже собрался выбраться из своего убежища, чтобы пока не поздно открыть портал и покинуть это место, как площадку внизу опять осветило сияние. Прибыл кто-то еще. Колдун снова спрятал свои чувства в кокон и заглянул вниз. Ехидная улыбка заиграла на его лице – из открывшегося портала на площадку шагнул Туманель.
– Скользкий темный эльф. Тоже тянул до последнего. А где же орк?
Мазранг увидел, что эльф тоже что-то учуял, он подошел к лестнице, но подниматься не стал. Колдун задумчиво смотрел наверх, но не двигался. Вдруг он решительно развернулся, вышел обратно на площадку и через мгновение там опять вспыхнул и исчез вход в портал. Мазранг хихикнул:
– Быстро сообразил. Надо и мне уходить.
Через несколько мгновений после того, как Черный исчез в голубом сиянии, из пещеры на лестницу выбежала удивительная компания. Маленькую девочку-гнома тащили почти по воздуху двое мальчишек. При этом эти двое были из рас, с самого начала мира враждующих между собой – орк и эльфенок. Они остановились, маленький эльф обернулся и в шум волн перекрыл звонкий красивый голосок:
– Быстрей, Алмаз! Тут никого нет!
Шоху привстал на стременах, ему показалось, что вдали, там, где из моря поблескивающего в свете заката, вырастали, поднимаясь все выше и выше исполинские Запретные горы, что-то движется. Он негромко вскрикнул, привлекая внимание спутников, и показал рукой в нужном направлении. Ловкая всадница в черном кожаном доспехе, согласно кивнула и ответила: