«Как же мне тебя поймать?», – пробормотал Нестеров и наконец решился.
Он нажал одну за другой несколько необходимых для выполнения его миссии кнопок, и бортовой транспьютер файтера после пары недоуменных вопросов, порекомендовав напоследок пилоту опустить лицевой щиток его шлема, наконец разрешил открыть кабину истребителя «Геркулес». Илья увидел, как наружу выскочило маленькое белое облачко воздуха с сразу закипевшей в вакууме влагой. Полетный костюм пилота тут же слегка раздулся в размерах, и по ушам неприятно ударил обратный скачок давления. Фонарь кабины файтера неторопливо отошел назад, и молодой человек, наконец, своими глазами увидел быстро приближающуюся фигуру в легком скафандре. Товарищи Нестерова, затаив дыхание, следили за тем, как их командир пытается выполнить простейшую для спасательного корабля, но совершенно нетривиальную для боевого файтера задачу. Но мастерство управления машиной сложилось с везением Ильи, и через несколько секунд неподвижное тело спасенного вплыло в открытую всем космическим ветрам кабину «Геркулеса».
– Все нормально, я поймал его, – они услышали усталый голос пилота.
– Командир, ты ас из асов! – не смогла сдержать своих чувств Наталья Синарин. Роснан с Вальдом тоже одобрительно загомонили. Напряжение, охватившее группу, наблюдавшую за успешным завершением попытки спасения человека с найденного ракетного модуля, наконец спало.
А еще через секунду Илья понял, почему человек показался ему таким странным в своих движениях.
– Вы мне не поверите, – ошеломленно сообщил он своим товарищам, вглядываясь в лицевой щиток астрокостюма незнакомца в бордовом свете навигационных огней «Геркулеса», – но это ребенок. Похоже, что мальчик.
Действительно, это был мальчишка примерно девяти-десяти лет, находившийся внутри большого для него, совершенно не по росту, легкого скафандра. Он болтался внутри него, как высохший орех в скорлупе. Глаза мальчика были закрыты, на нагруднике астрокостюма тревожно горели красные огоньки, сигнализируя о заканчивающихся ресурсах жизнеобеспечения.
– Да у него же кислород кончается! – спохватился Илья, осторожно устраивая мальчика у себя на коленях.
Фонарь кабины медленно поехал вперед, отделяя их обоих от космического вакуума. В маленькой кабине истребителя «Геркулес» сразу стало довольно тесновато. Боевая машина не была рассчитана на такие экстраординарные случаи, и Нестеров с немалым трудом разместил скафандр с находящимся внутри мальчиком так, чтобы при этом хоть каким-то образом быть в состоянии управлять своим файтером.
Через полминуты бортовой транспьютер поднял давление воздуха в кабине истребителя до нормального уровня. Илья осторожно расстегнул астрокостюм своего нечаянного гостя и открыл его шлем.
– Откуда же ты тут взялся? – проговорил он, озабоченно вглядываясь в осунувшееся детское лицо с закрытыми глазами. Своей рукой в перчатке пилот осторожно погладил мальчика по голове, убрав ему со лба прядь взмокших темных волос.
– Командир, как там у тебя дела? – его отвлек взволнованный голос Синарин. – Ты молчишь уже пять минут.
– Все нормально, сейчас сами увидите, – ответил Нестеров, включая свой интерком в режим полной видеосвязи, – паренек точно жив, но без сознания. Кажется, он был сильно обезвожен за то время, что пробыл в своем скафандре. Но, к счастью, кислород кончиться у него не успел.
Подчиненные Ильи приникли к своим видеомониторам, пытаясь разглядеть неожиданного гостя с разбитого ракетного модуля, невероятным образом оказавшегося в кабине боевого файтера.
– А вдруг там еще люди на борту остались? – задал вопрос Димитер. – В смысле живые?
– Хотелось бы в это верить, – произнес пилот, но его голос был лишен оптимизма, – но мне кажется, все говорит о том, что паренек здесь единственный выживший. Кто бы его отпустил в скафандре не по росту прогуливаться по обшивке ракеты? К тому же, если бы там оставались взрослые, они наверняка включили бы аварийный маяк.
– Ужасно, если в модуле были и его родители, – грустно сказала Наталья.
– Скорее всего, так оно и случилось, – подтвердил ее печальное предположение Вальд, – вряд ли мальчик был членом экипажа. Командир, – продолжил он, – что передать на базу?
Илья в этот момент размышлял над тем, каким бы образом ему привести мальчика в чувство. На борту его «Геркулеса» теоретически имелось все для оказания квалифицированной медицинской помощи, но вся беда была в том, что эта поддержка была рассчитана только на самого пилота и была интегрирована в его скафандр. Если Илью вдруг ранит бою или он потеряет сознание от перегрузки, либо случится еще какая-нибудь непредвиденная ситуация с его здоровьем, то бортовой транспьютер истребителя сможет поставить диагноз даже без участия в этом самого пилота и сделать ему необходимые инъекции медицинских препаратов через специальный разъем полетного костюма. Но как оказать помощь маленькому человеку, утонувшему внутри большого не по росту скафандра, который лежит у него на коленях, а ногами упирается в бронестекло кабины? Даже напоить его водой и то невероятно сложно, поскольку трубка, подающая питьевую жидкость, тоже встроена в полетный костюм хозяина файтера.