К счастью, его нечаянный гость пришел в сознание сам, избавив Илью от поиска нетривиальных решений. Глаза мальчика открылись, и он уставился непонимающим взглядом прямо в лицо пилоту. Нестеров облегченно вздохнул.
– Все в порядке, малыш, – успокаивающим голосом негромко произнес пилот, – ты в безопасности, скоро будем дома. Как ты себя чувствуешь?
Паренек судорожно сглотнул.
– Пить хочется, – еле слышно прошептал он, – пить…
Илья досадливо огляделся по сторонам, но увидел только плавающие вокруг него в невесомости отслоившиеся кусочки покрытия с астрокостюма его гостя.
– Подожди, сейчас что-нибудь придумаем, – сказал он.
Ему в голову пришла удачная мысль. Пилот максимально поднял лицевой щиток своего шлема и включил подачу питьевой воды. Через секунду рядом с его лицом на срезе питающей трубки набух довольно большой прозрачный шарик. Крайне осторожно, стараясь не раздробить шар на отдельные капли, Илья перегнал его рукой к губам мальчика.
Пока он этим занимался, в интеркоме раздался взволнованный голос Густава.
– Командир, база приказала тебе немедленно возвращаться! – сообщил он. – Надо срочно доставить мальчика на «Россию».
– Ну да, это логично, к спасательному «Элизиуму» я уже не пристыкуюсь, – пробормотал пилот, с удовлетворением наблюдая, как встрепенувшийся паренек приник к водяному пузырю и тот начал быстро уменьшаться в размерах, – а что делать с ракетным модулем? Его же все равно надо проверить на случай, если там кто-то еще есть.
– Остаемся мы до прихода эвакуатора, – доложил приказ командования Вальд, – а потом сопроводим его обратно, после того как спасатели полностью проверят ракетный бот.
– Отлично, «Альфа три», тебя понял, возвращаюсь на базу, – ответил Илья, снова осматриваясь в кабине своего «Геркулеса». Теперь вдобавок к мусору со скафандра его подопечного вокруг пилота шариками плавали водяные капли, подсвечиваемые бортовым освещением истребителя. Ничего, сейчас он начнет разгон перед ближним прыжком, и в кабине снова появится сила тяжести. Хотя техник, который будет здесь делать уборку после вылета, наверняка останется недоволен.
Нестеров посмотрел на очнувшегося мальчишку и ободряюще улыбнулся ему.
– Как тебя зовут, малыш? – спросил он.
– Берти, – сглотнув, ответил тот, – Берти Квизигер.
Пилот осторожно протянул правую руку и пробежал пальцами по приборной панели. Запели двигатели «Геркулеса», выходя на рабочий режим.
– Берти, послушай меня внимательно, – Илья обратился к мальчику, – сейчас мы начнем разгон на моем истребителе, чтобы совершить прыжок домой на звездный линкор, где ты будешь в полной безопасности.
– Я в военном истребителе? – широко раскрыл глаза паренек.
– Да, – терпеливо подтвердил пилот, – но сам видишь, места для двоих здесь маловато. Поэтому постарайся лишний раз не шевелиться, а то мне довольно трудно управлять машиной с тобой на коленях. Сейчас у нас невесомость, но скоро появится сила тяжести, не удивляйся.
Мальчик послушно кивнул и тут же сделал попытку оглядеться в кабине по сторонам. «Геркулес» понемногу разгонялся, но Нестеров из предосторожности поставил ускорение двигателей на одну пятую от номинала, помня о своем госте, который уже начал потихоньку с интересом вертеть головой вокруг себя.
– Через полторы минуты мы уйдем в подпространство, – попробовал отвлечь его внимание Илья, – да, Берти, кто-нибудь еще остался на ракетном модуле кроме тебя?
Мальчик после паузы вдруг тихо всхлипнул.
– Нет, – еле слышно сказал он, – все погибли, даже Гози.
Нестеров выругал себя в душе. Как он мог забыть о том, что наверняка в ракетном модуле погибли близкие люди мальчика. Совсем было необязательно поднимать эти вопросы, когда Берти еще даже толком не пришел в себя. Да и вообще лучше пока не волновать его никакими расспросами.
– Извини, малыш, – виновато сказал он, – мы постараемся тебе помочь.
Илья вспомнил про свое звено, оставшееся позади, около разбитого ракетного модуля.