– От себя, от себя ее толкай, – подбодрил его техник, – о, теперь все нормально, соляра пошла.
Пилот нервно хихикнул в ответ на эту бородатую остроту и стал хлопать себя по многочисленным карманам в поисках сигарет. Мимо него к месту аварии с завыванием пронесся автоматический пожарный модуль. Алекс, прикуривая, опасливо посмотрел ему вслед.
– Что там грохнуло? – поинтересовался он.
– Черт его знает, – безразлично сказал техник, копаясь в своих механизмах, – здесь, на инсталляции, постоянно что-то взрывается, то реакторы, то боеприпасы. Мы уже привыкли.
Маршан только головой покачал при виде такого стоицизма. Он наслаждением затянулся горьким дымом, с интересом рассматривая свои все еще дрожащие пальцы.
– Может, ты еще и выпьешь? – желтый комбинезон призывно помахал бутылкой.
Алекс удивленно посмотрел на техника. Ничего не боится парень, ни мятежников, ни военного трибунала.
– Нет, спасибо, друг, – хмыкнул пилот, – мне нельзя, мне еще вас защищать.
– Ну, как хочешь, – техник сделал богатырский глоток.
– Ты там мне ничего потом не перепутаешь? – опасливо покосился на бутылку Маршан.
– Я перепутаю? – с видом оскорбленного в своих лучших чувствах человека переспросил парень. – Знаешь, Оликс, я уже тут второй день в таком состоянии файтеры заправляю.
– Меня зовут Алекс Маршан, – мягко поправил его пилот, – можно просто Алекс.
– Что? А, – техник громко икнул, прикрыв рот ладонью, – очень приятно, а я Фолтус.
– Мы уже знакомы, – заметил пилот, борясь с неодолимым желанием вслух срифмовать имя своего собеседника с больше подходящим для него словом «оболтус».
– Ты, пойми, – Фолтус навалился со своей стороны на заправочный кар со стоявшим на нем энергоблоком, – если не пить, то тогда здесь вообще с катушек можно слететь. Каждую секунду эта долбаная станция может развалиться на части.
– Ты там сейчас нажмешь не на ту кнопку, и станция еще быстрее развалится, – предупредил его Маршан.
– Ладно, ладно, я в порядке, – ответствовал техник, пряча бутыль, – через десять минут отправим тебя обратно в космос в лучшем виде, на страх мятежникам.
Алекс бросил на техника сочувствующий взгляд. Сидеть на пороховой бочке, которую расстреливает неприятель, и знать, что от тебя практически ничего не зависит, занятие, действительно, не из приятных. Никто не знает, переживет ли «Эниф» сегодняшнее сражение или нет. Командование почему-то не торопится пускать в дело «Колосс», а мятежники напирают вовсю, их не остановила даже потеря «Като».
Еще двадцать минут назад дела обстояли, казалось, хуже некуда. Последняя батарея тяжелых лучевых орудий «Эниф» после бомбежки вышла из строя, и два свежих крейсера мятежников притиснули «Рампарт» почти что к самой станции. Двести сорок второй эскадрилье пришлось отчаянно драться и с крейсерским эскортом, старыми, но крепкими «Геркулесами», и в то же время стараться не подпустить близко к «Эниф» вражеские бомбардировщики, готовые добить инсталляцию. Но «Короли самоубийц», потеряв половину машин, в очередной раз оправдали свое название, продержавшись до прибытия подмоги, тяжелого крейсера «Уорспайт» с его эскортом.
Придя в себя после круговерти боя, Маршан удивился больше не тому, что он сам уцелел, а тому, что уцелела станция и что даже старина «Рампарт», весь издырявленный прямыми попаданиями, сохранил ход и кое-какую боеспособность. Почти все сбитые пилоты оказались живы и виртуозно ругались из своих аварийных капсул на медлительных спасателей. В трех астрометрах догорал вражеский легкий крейсер «Маджестик», неосторожно попавший в огневые клещи между двумя кораблями Альянса. Наступило время небольшой передышки, и Франо Кордора, командир двести сорок второй эскадрильи, немедленно отправил свои уцелевшие файтеры на орбитальную инсталляцию, пополнить энерго-и боезапас. Очередь Маршана была последней, и теперь он жадно ловил минуты отдыха, дожидаясь, когда техники с инсталляции приведут в порядок его верный «Персей».
Он глубоко вздохнул и бросил окурок под ноги.
– Я уже за это время двадцать машин в полет отправил, – продолжал тем временем бормотать себе под нос бесстрашный Фолтус.
– И куда они все подевались? – спросил Алекс, озираясь. Огромный ангар восточного крыла станции был пуст. Десятки посадочных рамп сиротливо помигивали разноцветными огоньками. Погрузчики, нагруженные контейнерами с оружием и энергоблоками, стояли рядом, но не было боевых машин, для которых предназначался их груз.
– А никто и не вернулся, – хмуро ответил парень, – поэтому нас и оставили здесь всего несколько человек, на всякий случай, – он вздохнул и снова полез за подкрепляющим средством. – Последние, кому повезло, уже отчалили от станции на транспортниках.