– Это когда на «России» главный генератор бабахнул, – тоже припомнил Нестеров, – и почему-то боевую тревогу объявили при нашем первом вылете. Бежали наперегонки в свой ангар.
– Такое не забудешь, особенно, если учесть, что Наталья тогда опрокинула на меня мой и свой фрапп, – сварливо сказал Алекс, – я еле успел переодеться.
– Ну, Ал, какой ты оказывается злопамятный, – протянула Синарин, – я и не знала. А ты, Стефан, что молчишь, о чем задумался? Тоже что-то вспомнил?
Томальски вздрогнул и поднял на нее глаза.
– А у меня тогда, помню, движок забарахлил перед вылетом, – вдруг сказал он, – натерпелся я страха во время патрулирования, которое потом невесть во что превратилось.
– Наталья, ты ему в движок ничего не проливала? – серьезным тоном спросил Маршан.
– Сколько всего прошло-то, оказывается, ребята, – задумчиво сказала Синарин, слегка улыбнувшись шутке Алекса, – с той секунды, как мы увидели горящий «Велизарий». А теперь мы сидим на том же самом месте и готовимся к прыжку на другой край галактики.
– Ты же там уже была, – недоуменно произнес Маршан, – или мы прыгаем на другой край?
– Ну, мы шли тогда на «России», на огромном линкоре – смутилась девушка, – а теперь мы взойдем на эфирный мост на маленьких перехватчиках. Это даже романтично, – добавила она.
– Ничего себе маленьких, – возмутился пилот, – да по ним с трех астрометров неуправляемой ракетой не промахнешься.
– Зато я там, в кабине, себя совсем по-другому почувствовал, – задумчиво произнес Илья, – каким-то прямо сверхчеловеком. Представляете, одним движением руки провести свой корабль от одной звезды к другой. Нажатием всего лишь одной кнопки освободить огромную мощь тяжелой торпеды, которая сможет переломить пополам линкор. Меня даже озноб пробрал от таких мыслей. Теперь я в чем-то понимаю чувства Бланкара, пилота-бомбардировщика, когда он увидел, как взрывается торпедированный им шиванский разрушитель. Он сказал, что это похоже на то, как будто ты одним движением сдвигаешь огромную лавину, которая все сметает на своем пути, оставляя за собой одну лишь снежную пустыню.
Все разом замолчали под впечатлением от слов Ильи, понемногу задумываясь над ожидающими их в уже близком будущем испытаниями. Почти все они, став уже опытными бойцами, не страшились грядущих схваток с Шивой. Альянс людей и васудианцев уже показал свою мощь, сокрушив мятежную Нео-Терру, и теперь снова выходил на бой со своим старым врагом. Один лишь Стефан Томальски по привычке ожидал неблагоприятного исхода событий, хотя и старался не показывать в этом вида.
Совсем немного времени прошло, всего несколько галактических часов с того момента, как линкор «Россия», бережно неся в себе пилотов и их боевые машины, сошел с эфирного моста, соединяющего звездные системы Капеллы и гамма Дракона. Правда, перед этим дальним прыжком четыре пилота уже успели познакомиться с остальными товарищами по новой, только что сформированной эскадрилье. А теперь они познакомились и со своими секретными боевыми машинами.
– Ну что притихли, друзья? – Маршан ловко подвинул бокалы, в которых пузырился газированный фрапп, поближе к их владельцам. – Предлагаю превозгласить тост за прибытие в эту прекрасную звездную систему.
Он посмотрел на свет сквозь поднимающиеся пузырьки в своем бокале.
– Хотя это и совершенно безалкогольная влага, – заметил Алекс, – но что поделать, мы военные пилоты и нам пока нельзя… Э-э, Стефан, – вдруг прервался пилот, – будь так любезен, дай увеличение вон на ту вращающуюся штуку, сквозь которую нам предстоит очень скоро проскочить.
Он поднялся со своего места и с удовлетворением посмотрел на голографическое изображение Кносса, повисшее над столом. Взяв в руки бокал, Алекс многозначительно оглядел своих товарищей. Те, почувствовав торжественность момента, тоже встали, держа свои бокалы в руках.
– Итак, мои товарищи, храбрые пилоты новой шестьдесят четвертой эскадрильи под названием «Раптор», – Маршан был похоже в ударе, – сейчас все вы видите перед собой таинственный портал, за которым нас ждет слава или смерть. Так давайте выпьем только за нашу славу!
– Ну вот, все как в старые добрые времена, – Орнео Кролла довольно развалился в самом большом кресле и даже собрался было сложить свои ноги на край стола, но бросив осторожный взгляд на гранд-адмирала, передумал это делать, – ну и как тебе моя красавица «Россия»?
– Она прекрасна, если ты именно это хотел услышать, – размышляя о чем-то своем, сказал Гранин, – а ты, кстати, чего тут развалился? Я, думаешь, для этого тебя позвал за два часа до общего совещания?