– Я теперь понимаю, почему Хатакер по два раза все переспрашивает, – задумчиво сообщил Маршан, подходя с товарищем к секции биоблокады, расположенной на третьем деке линкора.
– Чересчур въедливый и дотошный? – предположил Илья, нажимая на сенсорную панель вызова персонала.
– Да потому что он глухой как пробка, – ответил Алекс, и они оба расхохотались.
– Ты прав, жизнь у наших техников не сахар, – отсмеявшись, заметил командир.
Раздался резкий звук звонка, перекрывая все еще слышный удаленный вой работающих турбин разведывательных файтеров. Пилоты вошли в секцию биоблокады. В течение двух минут они нетерпеливо переминались с ноги на ногу, пока чувствительные датчики пытались определить, не являются ли они потенциальным источником инопланетной заразы. Илья привык уже к таким рутинным проверкам, но сейчас ему не терпелось добраться до командира своей эскадрильи, чтобы получить оценку всем своим действия во время вылета, а главное, выяснить, чем все-таки закончилась история со сбежавшим фрегатом мятежников. Поэтому лишь только зажегся разрешающий сигнал, как он нетерпеливо выскочил за распахнувшуюся дверь отсека, даже не поприветствовав офицера медицинской службы, средних лет женщину, сидевшую за небольшой стойкой перед своим контрольным оборудованием. Алекс, шедший следом, исправил его ошибку, четко козырнув и заставив смягчиться суровый взгляд дамы, со званием секундо-лейтенанта, очевидной вершиной ее карьеры.
Миновав следующую с шипением распахнувшуюся дверь, оба товарища наконец-то оказались в своей стихии, в бесчисленных шумных переходах и оживленных коридорах флагмана Третьего флота и сразу же растворились в людском потоке десятитысячной команды корабля. Но спеша на свой командный пункт, они даже не заметили последовавших за ними от выхода двух незаметных людей, офицеров отдела внутренней безопасности.
– Хорошая работа, Кловис, – министр не скрывал своего удовлетворения, – я знал, что на вас всегда можно положиться.
Руководитель службы внутренней безопасности Третьего звездного флота почтительно поклонился чиновнику. Рейнал захлопнул знаменитую серую папку и небрежно бросил ее на низкий широкий столик. Победители собственного флота комфортно расположились в роскошно обставленной каюте министра на его крейсере, уже готовящемся к скорому отбытию. Отливающий мягким светом потолок освещал лысину министра, похожую на поверхность ледяного астероида.
– Считаю своим долгом сообщить, что дело далеко еще не закончено, – Мартанов преданно посмотрел на своего патрона, – еще как минимум пятьсот человек из команды одной только «России» могут подозреваться в сочувствии к мятежным флотам.
Рейнал предостерегающе поднял руку.
– Поберегите силы, офицер, – недовольно сказал он, – сейчас не мирное время, чтобы проводить такие чистки. Кто тогда будет воевать с Нео-Террой?
– Но предатели… – начал было Мартанов.
Министр резко оборвал его:
– Пока это еще не предатели, а сочувствующие, – делая ударение на первом слове, сказал он, – как раз для таких и хватит одного показательного процесса. После него они уже не будут сочувствующими. Десять человек пока вполне достаточно.
Мартанов, соглашаясь, но пряча в глазах досаду, кивнул головой.
«Вот ведь понесло ретивого, – досадливо подумал Рейнал, – дай ему волю, так он оставит на свободе только свой отдел, да и тот не весь».
С одной стороны, министр был, конечно, доволен. В правительстве Альянса уже давно считали, что Витторио не соответствует своей должности. Но из-за его старых заслуг, главным образом из-за того, что он сумел остановить блицкриг Акена Боша, который к тому времени оторвал от Альянса шесть звездных систем, никто не решался поставить вместо него более подходящего человека.
А Витторио все продолжал после первых впечатляющих успехов топтаться на месте больше года, тратя вхолостую все военные ресурсы Альянса! Сейчас доходит до того, что приходится отправлять в бой недостроенный «Колосс». Но дело сделано. Теперь в кресло командующего объединенными флотами должен сесть адмирал из ставки первого лорда Альянса.
Рейнал зажег сигарету и задумался, не обращая внимания на Мартанова, даже в кресле ухитрявшегося сидеть навытяжку.
«В конце концов, – думал он, – максимум, что получит Витторио, так это вынужденную отставку. На суде все равно выяснится, что дело против него шито белыми нитками. Такое он переживет, и наш верховный прокурор это тоже знает. В любом случае старик сам виноват в таком положении, раз не понимает прямых предложений, которые я ему делал. Случай с двадцать девятой эскадрильей и бегством Боша лишь удобный повод поставить во главе войск решительного человека. А Каммил Акаста как раз из таких. К тому же страшно ненавидит мятежного адмирала Нео-Терры, еще с тех пор, когда тот служил под его командованием». Министр осторожно затянулся, чтобы не закашляться, в последнее время его донимали резкие приступы астмы, с которыми не справлялись никакие лекарства, и выпустил дым в потолок. «Определенная встряска флоту тоже будет полезна. Пусть Мартанов и увлекается своими теориями заговоров, но все же в его словах что-то есть. Сочувствующих Нео-Терре действительно хватает. Тут нечему удивляться. Свой брат гуманоид все-таки ближе, чем разумные рептилии, с которыми мы тем более воевали четырнадцать лет. Громкое дело будет для таких людей только на пользу. Какая-то ведь сволочь, действительно, перепрограммировала транспьютер “России”, хотя в любом случае, как потом подсчитали, реальная вероятность перехватить “Айсини” не превышала семидесяти процентов».