— Спасибо за ужин, дела, — отец встал изо стола и поцеловал маму в щеку.
— Идите уже, — мама проводила нас взглядом.
— Что им нужно? Они что-то конкретное ищут? — сел в папино кресло и открыл ноутбук.
— Здесь нечего искать, если они только с собой не принесли.
— Это люди Вольного?
— Не знаю, все пора, — Рус отключился.
В кабинет вошел отец, скидывая пиджак и галстук.
— Ты не можешь все контролировать сын, только не безопасность каждого. То что он убил всего лишь твою шлюху — это нормально и я советую не развязывать из-за этого войну, — спокоено рассуждал, — ты принимаешь сейчас непростые решения и в какой-то момент не сможешь защитить её, подумай над этим.
— Ты знал, — посмотрел в его темные глаза, — об облаве на клуб?
— Нет, но это не сложно просчитать, — он развел руками.
— Я его убью, — со мной не стоит так поступать, этот ублюдок должен за все заплатить.
— Нет, Амиран, не в этот раз, — он встал к большому окну лицом, — сейчас ты ничего не можешь сделать, как собственно и я, потому что мы с тобой не знаем, кто такой этот Тугушев и что они там заключили между собой. Ты не можешь из всего этого выйти сейчас и спроси себя, ты готов подвергать опасности свою семью или эту девочку?
— Нет, — сцепил зубы, — но и позволить этому уроду творить то что он хочет я тоже не могу позволить.
— Тебе придется поиграть по его правилам, сын, — он налил себе в стакан виски, — не горячись сейчас. Ты же видишь как он поступает не смотря на все договоренности.
— Отец, я теряю деньги, теряю уважение, — встал на ноги, потому что больше не мог сидеть, ярость переполнила меня.
— Ты сейчас расплачиваешься за свои действия Амиран, — он сел на диван и ответил на звонок.
— Да, слушаю.
— Да, у нас. Все хорошо, с девочками.
— Понял тебя.
— Понял, в пятницу в 10 на нашем месте.
— Это не Вольного бойцы, — спокойно сказал, — отвезешь меня в 9 на встречу.
Мне нечего было сказать я просто встал и вышел в свою машину, нужно забыться, понять, что делать, закурил. На кону всё, но я хочу ее, как любовь, трофей, женщину, секс. Нет, я хочу ее любовь.
Мирослава.
На ужине у Амирана что-то случилось, он изменился в лице, его глаза стали стеклянными, лицо не выражало никаких эмоций, будто за секунду превратился в камень. Затем меня отвезли домой с кучей охраны и сопровождения, что говорит о том, что ситуация серьезная.
— Олег почему столько охраны? — смотрела на мужчину, который даже не возникал по поводу сопровождения.
- Так надо Мира, — все, что сказал партизан.
В ванной Амиран напугал меня, думала, что он станет приставать или еще хуже, но все что он сделал — обнял и мне это нравилось. Нравилось спокойствие рядом с ним, ощутимая защищенность, то как этот сильный мужчина вытирал аккуратно слезы. Я больше боялась своих чувств к нему, к тому что они реальны, а так оно и было. Наблюдая за их семьей я все больше и больше понимала, что я не часть этого мира и скорее мне бы не хотелось в него окунаться, особенно нырнуть с головой, если я еще этого не сделала. Да и реальность такова, что его мир слишком опасен для меня и для репутации моего отца. Нужно выкидывать из головы иллюзии любви, максимум, что он сделает — хорошо трахает.
Когда мы подъехали к дому, меня на пассажирском сиденье сменил папа, весь важный, даже не поцеловал. Дома было пусто, мама забирала матвея из сада и это как раз шанс достать ответ на все вопросы.
— Черт, не дай бог, пожалуйста. Только не так, — молилась, роясь в ящике.
Сердце бешено колотилось, смотрю на одну полоску и все еще не могу осознать. Дернулась от испуга, когда на раковине завибрировал телефон. Неизвестный номер.
— Да, слушаю.
— Ты уже дома? Хорошо добралась? — в трубке послышался уверенный мужской голос.
— Да, все хорошо, — тепло разлилось по животу.
— Под окном охрана, не бойся, — говорил медленно, ловя мою реакцию.
— Хорошо, я не беременна, — выдала я, заматывая тест в бумагу и выбрасывая в корзину.
— Понятно, — выдохнул, скорее всего курит, — Мир.
— Да, Амир, — посмотрела на себя в зеркало, щеки покраснели от волнения, этот мужчина не может оставить меня равнодушной.
— Я хочу чтобы ты простила меня, — спокойно сказал он, будто заказывал кофе.
— Если хочешь, значит так и будет, — пожала плечами сама себе. Будто у меня был выбор, хочу его, мне нравится, что он опасен — только это способно разжечь во мне огонь.
— До встречи Мирослава, — в трубке повисло молчание.
— До встречи Амиран, — первая отключилась, кладя телефон на столик.