Для магии необязательно говорить вслух.
Но если её отняли — то что же делать? Лена тренировалась пока не валилась от усталости. Смотрела на свои руки и вспоминала все то, что учила. Но ни искры, ни дуновения ветра — лишь пустота. Стала физически нагружать тело, чтобы не превратиться в грушу для битья. Отжималась, бегала на месте, приседала — все, что знала.
И мечтала, когда же появится лазейка для побега.
После ритуала издевательств Властилион ушел, довольный её кивком после очередного:
— Ты будешь послушной?
После него забежали слуги, быстро убирая разломленный таз, а Лене на кровать кинули новую ночнушку — эта в некоторых местах была порвана. Чудом она оставалась в себе, хотя прошедшие дни казались месяцами. Властилион не выглядел удовлетворенным и будет приходить дальше.
Чего он ждет? Истерики? Слез? Агрессии? Он их видел. А спросить Лена не могла, лишь порой смотрела на него серьезно и стараясь не выглядеть умоляющие. Молить его она не будет, но спросить — а чего от нее хотят то? — хотелось.
Ведь он единственный разговаривал с ней.
Он и Виктор из сна.
Больше никого.
Если это план, чтобы сломить её волю, то получается неплохо. Лена и до этого с трудом переносила Властилиона, только перестала его боятся, а тут надо начинать сначала… У него развязаны руки, но он чего-то добивается и ждет. Все внутри сжималось в тугой узел от мысли, что он задумал дальше. И эти дурацкие пробуждения и швыряния в стены — лишь цветочки.
Обед — снова фрукты, хлеб и вяленое мясо. Лена ест спокойно, хотя организм уже привык к изыскам, поэтому протестует. С трудом пережевывая кусом мяса Лена замечает, что дверь осталась приоткрыта.
Сначала она моргнула. Не поверила. Слуги были очень осторожны, и она всегда слышала, как звенят замки после их ухода.
Лена встала и подошла к двери. Из нее вырывался слабый луч света — оранжевый, как от огня. Коснулась ручки и нерешительно замерла.
А вдруг это трюк? Проверка? Ловушка?
Она легко могла представить, как открывает дверь и видит ухмылку Властилиона, а следом получает огненным шаром в лицо. Пальцы задрожали, но она потянула ручку на себя, решив, что терять все равно нечего.
На удивление ей открылся пустой коридор. Такой же, как в её дворце, только с темно-синими коврами и отсутствием окон. Точнее, они были спрятаны за ставнями или плотными шторами, сливающимися с темными стенами. Лишь несколько факелов освещали путь. Лена вдохнула полной грудью — зато воздух тут был свежий, а не спертый, как у нее. Они точно не в подземелье. Её своеобразная тюрьма продолжала удивлять.
Лена быстро просеменила к одной из штор и с трудом её приоткрыла — их будто бы наглухо приклеили к полу и стенам. Мельком увидела звезды, коснулась стекла, а потом упала от резкой боли — линии на руках и шее сжались.
И если на руках было терпимо, то шея запульсировала как от удушья. Лена отползла от окна и боль мигом пропала.
Этого следовало ожидать — её путы не дадут сбежать. Даже если найдет тайную дверь или сможет разбить окно — тщетно. Эти штуки помешают, если не убьют. Даже в глазах потемнело от столь резкой хватки, а на руках вокруг синих линий появились красные следы. Лена собиралась встать, но тут услышала глухой звук, а следом звон. Резко повернулась и увидела в конце коридора одну из служанок. Ту самую, что перепугалась, взглянув на нее.
А сейчас, вся бледная, не обращая внимания на упавший поднос, ринулась к ней.
Лена сжалась, будто ждала удара, но служанка резко остановилась и пыталась отдышаться. Миловидная, каштановые волосы сплетены в опрятный пучок, а на пальцах блестят саморучные украшения. Кольца из глины с маленькими камушками, которые Лена замечала у простого люда в столице.
Служанка присела рядом с ней и осмотрела. Покачала головой, а потом подхватила под руку, помогая встать. Стала вести в комнату. Лена отрицательно замотала головой. Она и не рассчитывала бежать прямо сейчас, но как приятно быть где угодно, лишь бы не в той чертовой комнате! Лена счастливо бы уснула на ковре и плевать, что будет утром.
На её протесты служанка отпустила её, обошла и стала яро жестикулировать руками. Она пыталась что-то донести, но Лена указала на свои уши, а потом на рот служанки.
Я не глухая, говори вслух, хотела донести ей Лена.
Служанка вздохнула и указала на себя. Потом на рот. И показала руками крестик.
Лена пораженно застыла, но служанка подумала, что та её все еще не понимает. Открыла рот на секунду. Этого было достаточно, чтобы Лена увидела отсутствие языка. Нервно сглотнула и полностью подчинилась, давая девушке вернуть себя в спальню. Она закрыла её, снова зазвенели цепи и замки.