Ее брови приподнимаются, исчезая под белой гривой, когда она пытается прочесть выражение моего лица.
— Ради всего святого, Бев. Я не прикасался к нему. Я нашел его здесь.
— Ну, — требует она, интерпретируя разочарование на моем лице. — Что я должна была думать, когда ты стоял над ним с гребаной битой?
— Туше.
— Кто мог так с ним поступить? Конечно, у Габриэля много врагов, но Роуэн может сам о себе позаботиться.
— Я не знаю, Бев. Кто бы это ни был, они бросили его с определенной целью. Но, как ты можешь видеть, сейчас он не слишком разговорчив.
Кончики ее пальцев опускаются на шею Роуэна, затем, как только она заканчивает осматривать его, она бросает взгляд в мою сторону.
— Убери свое эго подальше и иди сюда. Мне нужна помощь, чтобы затащить его в дом.
— Что? — Он и ногой не ступит в наш домик. Она может упаковать его в свой автомобиль и отвезти домой. Ни за что на свете я не стану нянчиться с гребаным Кингом.
— Господи, Лиам. Приди в себя. Мы не можем оставить его здесь. Он умрет. Он и так замерз. Не говоря уже о обширных травмах. Ему нужна помощь.
Ее тон жесток, не оставляя места для каких-либо возражений. С тяжелым выдохом мои плечи опускаются.
— Хорошо. Но я не собираюсь нянчиться с его задницей. У меня полно дерьмовых дел.
Например, найти мою черноволосую принцессу.
Глава восьмая
РОУЭН
Меня одолевает пульсирующая боль, которую я не могу определить, я обездвижен. Все, блядь, болит, вплоть до мозга костей. Мою кожу покалывает, кости ломит, а внутренности словно горят, выжженные дотла безрассудным пламенем. Это знакомое чувство. Мой разум бодрствует, но я все еще плаваю в темноте полубессознательного состояния.
С отяжелевшими конечностями и закрытыми глазами я лежу неподвижно, прислушиваясь к своему окружению, задаваясь вопросом, где, черт возьми, я нахожусь. Медь покрывает мой рот, оставляя ужасный привкус на языке, но когда я пытаюсь смочить губы, из моей груди вырывается стон, и пронзительная боль сжимает челюсть.
Пульсация между моими ушами становится ровной, искажая окружающие голоса до не более чем глухого бормотания. Черт возьми! Почему у меня такое чувство, будто колонна автобусов врезалась в меня, а затем катапультировала в воздух только для того, чтобы приземлиться на поле, заросшем крапивой?
Безжалостная пульсация продолжается, но приглушенные голоса становятся громче по мере того, как Беван надирает Лиаму задницу.
Близнецы Деверо.
— Соберись с духом, ты, обезьяна-переросток. Конечно, Роуэн не самый большой твой поклонник, и наоборот. Но он все еще семья. Ему нужна наша помощь.
— Не открывай семейную карту, Бев. Кровь может быть гуще воды, но ее труднее проглотить. Он может быть моим двоюродным братом, но он не был семьей уже долгое гребаное время.
Это чувство взаимно, мудак!
— Когда ты превратился в исполненного ненависти ублюдка? Ты должен знать лучше, чем кто-либо другой. Не все мы являемся продуктом наших фамилий. Да, Роуэн — Кинг, но в его жилах течет кровь Брейди, как и у нас с тобой.
— Мама годами не разговаривала со своей сестрой, и если бы Роуэн был достоин спасения, Элоиза забрала бы его с собой, когда убегала. — Удар ниже пояса, Лиам. С другой стороны, ты всегда был ниже меня. — Мы оба знаем, что Роуэн сделан из того же теста, что и его старик. Так что, извините меня, черт возьми, если я не хочу возвращать к жизни малыша Кейна. — Ну, это просто оскорбительно. Я совсем не похож на этого коварного придурка.
— Хорошо, делай, что хочешь. Но удачи в поисках Сирши без него. Учитывая, что он был с ней последним.
Сирша. Черт. Мне нужно добраться до нее.
Мой оглушительный рев вибрирует во мне, собираясь в груди и рикошетом ударяясь о горло. Но, к сожалению, ярость крика угасает, когда он срывается с моих губ, не наполняя воздух ничем, кроме недовольного, наполненного болью стона.
Мои глаза приоткрываются — слегка — уступая место расплывчатой блондинке.
— Роуэн. — Беван опускается рядом со мной. — Ты меня слышишь?
Сжимая мышцы живота, я пытаюсь подняться в сидячее положение, но острая боль пронзает мою грудную клетку, заставляя меня лечь обратно.
— Черт.
— Полегче. — Рука Беван опускается на мое плечо. — Ты изрядно устал, Ри. Никаких резких движений. Тебя подключили к капельнице, чтобы облегчить боль.