— Трахни меня, Дев. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Это моя хорошая маленькая королева.
Его рука ложится на основание моей спины, сгибая меня в талии и заставляя прислониться к балетному станку. Затем он направляет свой член к моему входу и одним сильным толчком проникает в меня.
— О, Боже. — Я чувствую его повсюду. Моя киска сжимается вокруг него, прижимаясь к его члену, когда он скользит внутрь и наружу, мучая меня восхитительными пирсингами, обрамляющими его макушку. — Черт, это потрясающее ощущение.
— Господи, Сирша. Ты такая чертовски тугая.
Я падаю вперед, моя спина выгибается дугой, когда он входит и выходит из меня с безрассудной самозабвенностью. Мои ноги неудержимо дрожат, умоляя о третьем взрывном освобождении. Блестящий пот покрывает мою сгорающую от желания кожу.
— Да. О Боже мой! Да.
Протягивая назад правую руку, я обвиваю ее вокруг его шеи и прижимаюсь спиной к его груди.
Внезапно рука Лиама скользит вниз по моему животу и опускается между моих ног. Он обводит мой клитор один, два, три раза, пока моя киска не сжимается вокруг него, сжимая его твердую длину. Мое освобождение начинается в моей сердцевине, спускаясь по ногам, прежде чем прорваться сквозь меня, как фейерверк.
— Вот и все, дорогая. Кончай со мной, детка. Прямо на мой член.
Вместе мы переваливаемся через край, поддаваясь нашему освобождению.
— О Боже мой! — Визг Беван заполняет пространство вокруг нас, и, как будто ситуация не может стать более неловкой, наши взгляды встречаются в отражении зеркала, прежде чем она быстро поднимает руку, чтобы прикрыть лицо. — Мои глаза! Мне нужно продезинфицировать глаза.
— Беван! — Рявкает Лиам. — Убирайся нахуй отсюда, сейчас же!
— Э, да. Эмм, Сирша. Я просто, эм, эм… подожду. В машине.
— Сейчас же!
— Я ухожу, я ухожу. — Она устремляется к двери, но не раньше, чем оставляет нас с тем, что могла бы сказать только Беван. — Счастливо потрахаться!
Хихиканье, которое следует за хлопком закрывающейся за ней двери, заставляет нас с Лиамом разразиться смехом. Медленно он выходит из меня, оставляя мягкий поцелуй на моем плече.
— Ну, по крайней мере, мы никогда не забудем наш первый раз.
Извиваясь в его руках, я прижимаюсь своим покрытым алым лицом к его груди.
— Ты можешь сказать это снова.
Глава двадцать первая
СИРША
— Проснись и пой! — Беван отдергивает тяжелые шторы, и я прикрываю глаза предплечьем, защищаясь от наглого солнечного света.
Мои веки плотно сжимаются, и стон вибрирует у основания моего горла.
— У меня горят глаза.
— Хорошо, — смеется Беван, ныряя в изножье кровати и отрывая мои руки от лица, — теперь ты знаешь, что я почувствовала, когда вошла в тренажерный зал и обнаружила, что вы с моим братом занимаетесь этим, прижатые к стене.
— О. Мой. Боже! — Я откидываюсь назад и тянусь рукой за спину, затем вытаскиваю подушку из-под головы и использую ее, чтобы прикрыть лицо. — Мне так неловко.
— Никогда не смущайся, когда получаешь оргазмы. — Смех Беван прорывается сквозь мои приглушенные слова. — Девочка, поверь мне, если бы это был кто угодно, кроме пениса, с которым я делила лоно, я бы чертовски ревновала. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня хорошенько трахали. — Ее брови шевелятся, когда она корчит глупую гримасу, которая должна быть соблазнительной. — Мне хреново, но я состою в родстве с большинством парней в этом городе, так что мои варианты выбора пениса, к сожалению, минимальны.
Медленно я убираю подушку с лица и смотрю на нее поверх края.
— Значит, ты не ненавидишь меня за то, что я сплю с твоим братом?
— Ни в малейшей степени. Конечно, разве не я была той, кто сказал тебе подчиниться сексуальному напряжению? — Ее бровь приподнимается к линии роста волос. — Если уж на то пошло, я взволнована, что он наконец вытащил палку из своей задницы и сделал ход. На секунду я подумала, что он проиграл тебя Кингу, не оказав сопротивления. — Беван опирается на локоть и подпирает подбородок ладонью. — Честно говоря, я рада, что он не стал больше ждать. Ты заслуживаешь выбора. Таким образом, когда тебе придет время выбирать, ты сможешь принять обоснованное решение.
Подталкивая себя в сидячее положение, я откидываюсь назад и прислоняюсь спиной к изголовью кровати.
— Выбора не будет, поверь мне! Что бы это ни было с Роуэном, теперь все хорошо и по-настоящему кончено. Вчера он не только забил гвоздь в крышку гроба, но и забил этого ублюдка до смерти.
Беван принимает позу Будды, скрещивая ноги крест-накрест и упираясь локтями в колени. Ее глаза сужаются, а взгляд становится задумчивым.