Итак, сегодня вечером я позволю себе один последний танец, один последний момент, но потом я ухожу навсегда. Но сначала я должен встретиться с другим демоном, вцепившимся мне в спину.
Застегнув свой смокинг, я крадусь по коридору к двери спальни моего отца. С глубоким вдохом я наполняю свои легкие и проталкиваюсь внутрь.
— Девин? — спрашивает он, ловя мой пристальный взгляд, отражающийся в зеркале от пола до потолка, когда он застегивает рубашку для сегодняшнего мероприятия синдиката. — Все в порядке, сынок? — Прикусив нижнюю губу, я делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Когда он застегивает рукава на своей рубашке, он поворачивается ко мне лицом. — В чем дело? Я думал, ты уехал за Сиршей на ее вступительную вечеринку.
— Да, я скоро уйду, но сначала хотел поговорить с тобой.
— Ну, тогда выкладывай. У меня нет времени на всю ночь.
Ярость обволакивает мой язык, но я сдерживаюсь, не желая доставлять ему удовольствие. Вместо этого я расправляю плечи и выпрямляю спину.
— С меня хватит, папа.
Его лицо искажается, черты искажаются гневом и замешательством.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «с тебя хватит»??
— Мне надоело быть твоей марионеткой. Какой бы идиотский план у тебя ни был, чтобы считать Киллибегс своим, оставь меня в покое.
Он делает шаг вперед, выпрямляясь передо мной, и из его ушей вырывается пресловутый пар.
— Что за гребаная шутка. Ты пошел и сделал единственную вещь, которую я говорил тебе не делать, не так ли? Намочил свой член и позволил своему сердцу включиться.
— Это не имеет никакого отношения к Сирше. Это я стою за себя и за то, чего я, блядь, хочу. Всю мою жизнь ты пытался превратить меня в свою мини-версию, но это не то, кем я хочу быть.
В глубине души я слышу слова, которые Роуэн произнес на прошлой неделе в своем домике у бассейна. Наступает момент, когда ты должен решить, является ли человек, на которого ты пытаешься произвести впечатление, тем, кем ты хочешь стать. Что касается меня, то я был чертовски молод, когда понял, что никогда не хотел быть отражением дьявола. С этого момента я знал, что сделаю все, что потребуется, — и перенесу любой ад, который мне предстоял, — чтобы вырваться из-под его тени.
— Ты, эта гребаная жизнь, — моя рука обводит комнату, — Все, за что выступает синдикат, я покончил со всем этим.
Его щеки пылают от ярости.
— Синдикат — это не вариант, Лиам. Это укоренилось в тебе. От этого никуда не деться. Ты родился в этой жизни, и это бремя ты будешь нести с собой до самой смерти. У тебя нет права голоса.
Он может запугивать меня сколько угодно, но я не передумаю. После сегодняшней ночи я ухожу из синдиката, с его разрешения или без него.
— Пошел ты. Это моя жизнь и мой выбор. И на этот раз я выбираю себя.
Развернувшись на каблуках, я направляюсь к двери, не тратя больше ни секунды на объяснения того, что он отказывается понимать. Рука уже на дверной ручке, когда его голос останавливает мой следующий шаг.
— Что случится с Беван, если ты сейчас уйдешь? Ты действительно думаешь, что она создана для руководящей роли в этой семье?
Оглядываюсь через плечо, мои глаза пылают ненавистью к мужчине, которым я когда-то стремился быть.
— Беван станет вдвое лучшим лидером, чем ты когда-либо был, если это то, чего она решит, что хочет.
— Вот тут ты ошибаешься, Девин. Если ты уйдешь от роли следующего главы его семьи, у нее не будет выбора. Может, тебе стоит подумать об этом, прежде чем портить будущее своей сестры из-за того, что тебе разбила сердце такая маленькая шлюшка, как Сирша Райан.
Стоя рядом с Роуэном в большом вестибюле Райан мэнор, слова моего отца тяжелым грузом ложатся на мои плечи, но я делаю все возможное, чтобы отодвинуть их на задний план, чтобы насладиться этой последней ночью с Сиршей.
Мой взгляд прикован к красавице, спускающейся по императорской лестнице. Слои тюля струятся по ее бедрам, когда она проводит руками по лифу без бретелек, сжимая талию своего темно-синего бального платья с блестящей накладкой, которая выглядит как тысяча сверкающих фиолетовых капель дождя в зимнем ночном небе.
От нее, блядь, захватывает дух. Ее темные волосы собраны на затылке, и тонкие пряди обрамляют ее высокие щеки и пухлые губы. Мое сердце замирает на полуслове, когда ее глаза встречаются с моими, и она одаривает меня одной из своих идеальных улыбок. Каждый ее шаг замедляет время, и все, что я вижу, — это она. Горько-сладкий момент, когда я знаю, что когда сядет солнце, я больше никогда не назову ее своей. Я никогда не думал, что добровольно откажусь от нее, но где-то за последние несколько недель ее счастье стало для меня важнее, чем мое собственное. Если я не сделаю этого, наступит время, когда синдикат заставит ее сделать выбор, и если я не уйду сейчас, то никогда не уйду. Зная Сиршу, она бы никогда не выбрала между нами, не разбив себе сердце, так что я сделаю это за нее.