Юлия Бонд
Разрушу твою семью
1
Телефон ожил короткой трелью. Я разблокировала экран и бегло прошлась глазами по незнакомому номеру, от которого только что пришло сообщение. Обычно я не имею привычки раздавать налево и направо свой личный номер, для этого дела у меня имеется второй телефон — рабочий. Но за первым сообщением постучалось второе и это побудило меня ткнуть пальцем на белый конвертик, появившийся на экране.
“Я сплю с твоим мужем”, — первое сообщение.
Скосив взгляд на мужа, растянула губы в ленивой ухмылке. Вцепившись обеими руками в кожаную оплётку руля, Вадик сосредоточенно смотрел перед собой.
“Не веришь?”, — второе сообщение.
Ещё раз ухмыльнулась. Конечно же, нет.
Что за дурацкий развод? Я на это не ведусь ровного с того момента, как у моего мужа начала появляться лысина на голове и приличное пузо, как у большинства сорокалетних мужиков.
Да кому оно нужно “такое” счастье? Молоденьким девочкам нынче подавай только олигархов, а мой хоть и прилично зарабатывает, вкалывая стоматологом, но к сорока годам свой первый миллион долларов так и не смог положить на банковский счёт.
Только успела пораскинуть мозгами и визуализировать пышногрудую блондинку с ногами от ушей — ровесницу дочери — даже посмеялась немного, как телефон пиликнул в третий раз. Какая настойчивая мадам однако!
“Тогда загляни в бардачок — я оставила тебе подарок”, — прочитала, ощутила на кончике языка горький вкус, а под рёбрами неприятно защекотало. На развод становилось похоже всё меньше.
Трусихой меня даже в пьяном бреду невозможно назвать, но пальцы реально затряслись, когда я потянулась к бардачку. Открыла. Всего один взгляд и я приметила красную тряпку. Да нет же, не тряпка это вовсе, а стринги красного цвета — у меня такие дочка носит, Сашка.
Брезгливо сморщив нос, я решила не трогать вещицу руками. Достала из сумочки шариковую ручку, которая вечно лежит у меня везде где только можно — привычка со студенческой скамьи.
Телефон знакомо пиликнул, а Вадик уже вовсю наблюдал за мной. Брови нахмурил недовольно, но ещё ничего не понял, ему-то с места водителя не видно “моего подарка” от любовницы или кто это мне так настойчиво пишет?
“Ну как? Нравится? Носи после меня, если не брезгуешь”, — ушат ледяной воды вылился на мою голову. Я вмиг отрезвела. И быстро захлопнула бардачок.
Сердце поскакало галопом. Не на шутку разволновалась, потому что: а) я была уверена, муж меня любит; б) за двадцать лет совместной жизни Вадик ни разу не дал мне повода для ревности — не то чтобы подозревать его в измене. С таким успехом я могу перечислить едва не весь алфавит: почему красные стринги оказались для меня шоком.
— Тонь, случилось что-то? — подал голос всегда спокойный Вадим, а сейчас будто тоже разволновался. Уф… Гадёныш!
Справившись с первыми эмоциями и поражаясь своей хладнокровности, словно патологоанатом, орудующий скальпелем над своим клиентом, я взмахнула шариковой ручкой и, открыв бардачок, достала красные стринги с одним-единственным вопросом: “Что это, Вадим?”.
Хлопая ресницами, Вадим даже от неожиданности побледнел и в последний момент едва успел затормозить на красный цвет светофора. Старушка, переходившая пешеходный переход, чуть в обморок не свалилась, когда наш “Ниссан” тормознул от неё всего лишь в одном метре.
— Трусы.
— Я вижу, что не галстук, — огрызнулась и продолжила напирать, у меня это всегда знатно получается — всё-таки столько лет в адвокатуре, здесь иначе не прокатывает. — Вадик, чьи это трусы?
— Женские, — буркнул муж.
— Ты меня за дуру держишь, хм? Я вижу, что это женские трусы. И давай сразу определимся с формой и цветом. Это стринги красного цвета. Размер, — покрутила шариковой ручкой, чтоб было удобнее разглядеть лейбу, пришитую на внутренней стороне: — Икс эс. То бишь трусы на тощую задницу. Сашка носит эмку, так что, Казанова ты сраный, не отмажешься! Колись давай, пока я всё ещё держу себя в руках.
— Ты уже не держишь себя в руках, Антонина. И убери от моего лица эту тряпку. Мы сейчас в ДТП попадём!
Разозлилась. Тряпку от его лица убрать? Какое лицемерие Аполлон Сорокетович с лысиной на башке! Глазки вон как забегали, а щёчки стали краснее моего лака на ногтях. Уф… Гадёныш в квадрате!
Светофор загорелся зелёным, а ещё нам в “зад” упёрся старый “Жигуль” и Вадик лихо тронулся с места.
Я всё ждала объяснений, но их не было.
Минута. Две. Тишина!
Разозлилась, конечно же.
— Вадик, если ты думаешь, что оно, — кивнула на трусы, которые демонстративно положила на торпеду, — рассосётся, то нет. Даже прыщ на лице без тяжёлой артиллерии в жизни не рассосётся. Так что я жду объяснений.