— С моей головой всё замечательно. Не доживёте до того дня, когда я тронусь умом, — провернув замок против часовой стрелки, потянула дверь на себя. — И да… Для меня вас больше нет, поняли? Не вздумайте даже звонить! Вы в пожизненном игноре с этого момента. А с тобой, Вадим, мы в следующий раз встретимся в ЗАГСе, когда будем разводиться, или же, если ты против, то в суде. Это немного дольше и дороже, но результат будет одинаковым.
Выпалив свою речь ровным тоном, вышла из квартиры, не став дожидаться ответа. И только оказавшись на улице, дала волю эмоциям. Задрав голову, посмотрела на ночное небо, усыпанное звёздами, и что есть силы заорала, выплёскивая наружу всю боль.
Помогло?
А вот ни хрена!
У меня вся жизнь, пока я орала, пролетела перед глазами. Одиноко так стало и грустно оттого, что я без пяти минут сорокалетняя разведёнка. Но как говорится, чтоб это была моей самой большой в жизни бедой. Люди вон без рук и ног живут, просыпаются от звуков разрывающихся в небе ракет или же умирают с голоду, например, в Африке. А я всего лишь обманутая жена... Пожалуй, с этим можно жить дальше.
Дождалась такси и когда оно подъехало к дому бывшей подруги, устроилась на заднем сиденье.
— Не против, что я тут немного успокоюсь? — спросила у таксиста, кивнув на бутылку янтарной жидкости.
— Да без проблем. А ехать-то куда?
— Мне уже всё равно, — пожав плечами, потянулась губами к горлышку бутылки и сделала несколько глотков, пока не ощутила во рту першение.
Таксист возил меня по городу. Я слушала музыку в его машине и командовала, чтоб он переключал песню, если та мне не нравилась.
Вдруг машина остановилась.
— Приехали, — сказал водила и объявил стоимость поездки.
— Уже? — выглянула в окно; удивилась, увидев какой-то бар.
— Думаю, это то, что вам сейчас нужно. Милая девушка, я бы вас ещё по городу покатал, да хоть до самого рассвета, — усмехнулся мужик. — Но через полчаса у меня смена заканчивается, меня дома ждут жена и дети.
Я заулыбалась и в мыслях визуализировала семью таксиста. Небольшая квартирка. Топот детских ножек. И запах домашних пирогов только что из духовки.
— Ладно, спасибо, что терпели мой скверный характер, — сунула водителю деньги, оставив приличные чаевые, и вышла из машины.
3
— Повтори, — кивнула бармену, отодвигая от себя пустую рюмку.
Обнажив шикарный ряд белоснежных зубов, бармен подхватил со стойки рюмку и принялся наполнять её моим лекарством. Я внимательно следила за движениями его рук, ловя себя на мысли, что это последнее "повтори" на сегодняшний вечер — меня не хило так развезло, пора бы домой валить, баиньки с любимой подушкой в обнимку.
— Паршивый вечер? — мужской голос лёгкой вибрацией пронёсся над моей головой, а чужая рука легла на спинку высокого стула.
Я обернулась. Мазнула расфокусированным взглядом по незнакомцу. Ничего цепляющего. Лысый. Старый. В потёртой кожанке нараспашку и с позолоченной витриной (читать "передние зубы"). Ну хоть не с пузом, как у некоторых. Но вариант точно не мой. Мне эта бандитская романтика, а мужик был очень похожим на тех самых братков из девяностых, — и даром не сдалась.
— Паршивая жизнь, но ты проходишь мимо, — ухмыльнулась, потянулась к наполненной рюмке, которую только что поставил передо мной бармен.
— Шампанское девушке за мой счёт, — отчеканил навязчивый тип и плюхнулся на соседний стул.
Почувствовав на себе липкий и до крайней степени брезгливости похотливый взгляд неприятного типа, продолжила смотреть в одну точку перед собой. С моим "минус два с половиной" вдали и без очков ничего особо и не разглядеть, но вид я сделала важный.
— Ну что, красавица, давай выпьем за знакомство?
— С кем попало я не знакомлюсь, — процедила через зубы, потянулась к сумке, чтоб достать кошелёк и рассчитаться за выпивку.
Здоровенная лапища легла на моё колено, сжало его по-хозяйски едва не до хруста и поползла вниз.
— А я никто "попало", — хохотнул самоуверенный болван, попытавшись меня обнять. — Я Марат.
— Держи свои руки в карманах, Марат, мы с тобой на брудершафт не пили.
Я встала со стула и теперь смотрела с высоты своего роста на широченного в плечах мужика. На хер такого послать может быть опасным для здоровья, но это как и с какой стороны посмотреть. Пусть только пальцем тронет — уже завтра будет загорать на нарах, это я ему с лёгкостью организую.
— А ты, смотрю, дерзкая, да. Ну ничего, мне нравится укрощать строптивых, — сверкнув хищным взглядом, Марат потянул ко мне свои лапы. Бёдра сжал крепко. — Чего ломаешься, красивая моя? По глазам же вижу, голодная. Давно у тебя мужика не было.