Выбоина на дороге заставляет меня проснуться. Лимузин везет нас вниз по проселочным дорогам, я узнаю их. Когда мы останавливаемся у дома Рида, из верхнего динамика раздается водительский голос, чтобы сообщить нам, что распорядитель Вон просил подождать его здесь. У него важный проект, и его нельзя беспокоить до вечера. Интересно, этот проект «Роуэн» или «Габриэль». Сесилия открывает дверь, когда снимается блокировка и бежит к входной двери, зовя Рида и Элли. Мои мышцы затекли, и Линден терпеливо ждет, когда я выйду из машины, чтобы выйти следом. Он закрывает дверь позади нас и ждет когда отъедет лимузин, а затем спрашивает:
- Ты в порядке?
- Да.
- Ты врешь – Он убирает волосы мне за плечо, костяшки его пальцев дотрагиваются до моей шеи, и я не знаю, как я все еще стою. Я хочу упасть в его объятия. Я хочу рассказать ему все. Мое тело болит и мое сердце болит, и еще я в восторге от того что видела. Я взволнована, что может быть лучше того, что обещает нам мир, и в то же время, я боюсь. Я хочу взять его с собой. Я хочу, чтобы он увидел, что есть в нашей жизни нечто большее, чем умереть и быть спасенным.
- Линден?
- Что такое? – спрашивает он.
- Есть кое – что, что я хотела бы показать тебе, когда буду в состоянии. Мне кажется, ты не поверишь мне, если я расскажу об этом сейчас. – Я смотрю вниз, на то, как колышется трава, будто омывает мои лодыжки, полная красок. – А до тех пор ты можешь считать меня сумасшедшей. Но я думала о том, о чем ты говорил мне ранее. Я действительно рада, что мы родились. Я не могу представить ничего более важного, чем быть живой.
Я решаюсь взглянуть на него, но он совсем не улыбается.
- Тебе надо выспаться – говорит он.
Он не верит мне, но это нормально. Ты увидишь Линден. Ты увидишь, живой город и как меняются цвета в разное время суток. Ты увидишь, каким был мир, и каким он будет. Тогда ты поверишь.
Что-то хлопает, как выстрел. Мы поворачиваемся на звук. Еще один хлопок и еще.
- Пошли – говорит Линден. И мы бежим на звуки, которые ведут нас за дом, где у Рида находится его гигантский сарай.
- Дядя Рид? – кричит Линден.
Рид останавливается, когда видит нас:
- Эй! – говорит он – Вы вернулись! Идите и помогите мне с этим.
- Что это? – спрашивает Линден.
- Самолет готов к полету – говорю я, чувствуя азарт.
- Чертовски верно, куколка. Топоры есть в другом сарае.
Сесилия выходит из дома, Боуэн оседлал ее бедра.
- Что происходит? Что за шум? – говорит она, протягивая ребенка Элли.
- Мы собираемся в полет, малыш – говорит Рид, снова стуча молотком и топором, заставляя ее содрогнуться.
Я не могу сказать, одобряет ли это Линден, то чем мы занимаемся, но в любом случае он присоединяется к нам. Мы даже не заметили, как прошел час, пока не потеем и не задыхаемся, удивительно, как много времени прошло, прежде чем, мы наконец уничтожаем это сооружение. Теперь он готов к полету. Рид говорит:
- Еще один толчок, дети. Давайте поднатужимся.
С последней нашей силой мы нажимаем нашими телами на стену. Ноги Сесилии соскальзываю в траву, и она облокачивается, чтобы удержать себя от падения.
Я видела много разрушенных зданий в своей жизни, но никогда не видела, как это происходит на самом деле. Это поразительно как сложился сарай, будто закрылась страница книги. Линден и Сесилия оттаскивают меня назад, и мы наблюдаем, как трещат стены и падают ошметки. Куски падают на фоне из тучи грязи и пыли. Рид расчищает пол от обломков вокруг самолета. Сесилию распирает от смеха, потому что это величайшая вещь, которую она видела в своей жизни, она сама не очень-то верила Риду, когда он сказал ей, что в сарае у него стоит самолет.
К тому времени, когда садится солнце, мы убираем все обломки, что попали на крылья и на корпус самолета.
- Еще достаточно светло для полета – говорит Рид, залезая в кабину самолета.
- Вы уверены, что он взлетит? – спрашивает Сесилия.
- Сейчас мы это выясним – отвечает Рид – Залезай внутрь.
Сесилия поднимается, но Линден хватает ее за руку и говорит:
- Нет, любимая. Это не безопасно.
Она выхватывает руку и идет дальше.
- Оставайся здесь, если хочешь – говорит она – Я устала от тебя, ты всегда удерживаешь меня от всего.
- Любимая …
Она видит, что сделала ему больно и смягчается:
- Это будет весело – говорит она – Маленькое приключение.
Он тянет ее к себе, и она наклоняется вниз, а он поднимается на цыпочки, так чтобы их лбы могли касаться друг друга.
- Я почти потерял тебя однажды – говорит он.
- Ничего не произойдет – она целует его – Когда еще у нас будет шанс сделать что-то вроде этого?
Рида раздражает их поведение. Он запускает двигатель, и маленький пропеллер на носу самолета начинает вертеться, земля вибрирует, посылая волны через мое тело. Мы начинаем задыхаться.
- Трусы! – говорит он. Он садится в кресло пилота, и я поднимаюсь следом.
- Я иду! – говорю я. Сесть в полуразрушенный самолет и совершить полет без взлетной полосы, не самая сумасшедшая вещь, какую я испытывала на этой неделе.
- Нет взлетно-посадочной полосы – протестует Линден, пытаясь воззвать меня к разуму – И мой дядя не умеет летать…
Рид с грохотом закрывает дверь и гладит пустое место рядом с собой. В кабине так тесно, что не встанешь в полный рост. Очень много датчиков, больше чем я рассчитывала, и рычаги повернуты в разные стороны, но педали хотя бы отдаленно похожи на те, что в автомобилях.
- Ты можешь быть моим вторым пилотом – говорит он, показывая на сиденье рядом с ним.
От двигателя трясется весь самолет. Мое сердце колотится, но от предвкушения. Я хочу лететь за горизонт, как хочу сделать следующий вдох. Я всю жизнь провела на земле, глядя вверх. Я провела так много дней на батуте Дженны, достигая самых больших высот, каких могла. И теперь, когда я вкусила большую высоту, я не думаю, что это можно чем-то заменить.
Все-таки в словах Линдена есть смысл.
- Вы когда-нибудь летали? – спрашиваю я.
Рид выглядит обиженным.
- Я читал – говорит он – Я знаю все эти датчики и переключатели. И я летал раньше на самолетах, они все еще были популярны, когда я был мальчиком, ты же знаешь. Не смотри на меня так.
Сесилия стучит в дверь, и когда Рид открывает, она толкает ее, и входит, Линден идет следом за ней.
- Я уговорила его – говорит она.
Линден смотрит без особого энтузиазма.
- Это захватывает дух! – говорит Рид и гладит сиденье второго пилота, что было обещано мне – Лучший способ преодолеть страх, это взглянуть на него прямо, с лучшим видом.
После, Линден садится в кресло второго пилота. Сесилия запускает обе свои руки в его шевелюру, целует в макушку и что-то говорит низким голосом. Я вижу его нервную улыбку в отражении стекла. Здесь едва есть место для меня и Сесили и Рид говорит:
- Девочки вам лучше посидеть в салоне, на то время пока мы взлетаем.
Сесили и я идем через завесу, которая переносит нас в тесный пассажирский салон, и мы сидим друг напротив друга, касаясь коленями. Сесилия вцепилась в края сидения.
- Я в ужасе – говорит она.
Самолет дергается и глохнет, но потом мы трогаемся, и Сесилия с визгом хватает меня за юбку, словно лошадь под уздцы. Через овальные окна на каждой стене, мы смотрим как трава быстро начинает мелькать мимо нас, дом отходит все дальше и дальше, Элли стоя в траве качает Боуэна, держа его за шею чтобы защитить от ветра, мы являемся его причиной. Мы едим вперед, а затем взмываем вверх. Мы поднимаемся не на такую высоту как частный самолет Вона, но видна верхушка дома Рида, а потом мы поднимаемся настолько высоко, что не видно ни трещин на дорогах, ни сорняков в траве, и не скажешь, что деревья увядают. Все выглядит опрятным и здоровым. Когда Сесилия и я смотрим сквозь завесу в кабину пилотов, Рид смеется, а Линден побледнел.