— Как только вернется Мирн, ты будешь работать с ним, — объявила Кайра.
И стала все чаще следовать дорогами, которые предлагал ее раб.
Например, под обманкой побывала с Кобейном в пекарне Саранчи, и скоро у Дары появился очень крупный заказчик — королевский двор, и ей пришлось искать себе двух помощников.
Так хозяйка и раб превращались порой в партнеров.
Настал момент, когда Кайра сказала вслух то, что знала с самого начала.
— Мне докладывали, что Карьерный Волк был сильным Проводником. Я — сильный Искатель. Попробуем работать в паре.
Бывшие помощники Рассветной тоже перешли в стан врагов и завистников Кобейна, а он был рад снова ступить на прозрачную волну, уносясь на ней, разрывая пространство и наслаждаясь чувством небывалой свободы — изысканного чувства для раба.
Познав грани дара Звезды, которая считалась талантливым Искателем, Бэй был впечатлен возможностями Кайры. Она слышала зов камней, как ее мать, но часто искала те, что приходили к ней во снах или видениях. Это случалось иногда раз в неделю, иногда — в две, а иногда и несколько дней подряд.
Если Рассветная и была впечатлена способностями своего нового партнера, то скрывала это. Зато разрешила Кобейну каждый раз, когда рядом с местом, куда они перемещались, находилась группа Изгоев, искать с ними контакт. Бэй загорелся желанием найти среди Неприкосновенных выходцев с Земли, о которых говорил Истинный — тех, что случайно проходили сквозь швы. Подобные люди не были холстами МондриАны и, попав в Долину с чистыми спинами, могли оказаться только среди безродных, запоминаясь странностями поведения и незнанием языка. Посещая ветхие поселения в поисках землян, Кобейн напоминал себе застрявшего на чужбине туриста, замученного ностальгией, и изнывающего от жажды услышать родную речь.
Его поиски привели к неожиданному результату. Каждый раз, разочаровываясь, что никого не нашел, Кобейн задавал вопросы о Ро и однажды узнал, откуда она была родом. Несмотря на обезображенное и изменившееся от лечебной магии лицо Роксы, один из Изгоев узнал в ней мать знаменитой кружевницы из деревни в каньонах Закатных.
Кайра согласилась отправиться даже туда и помогла Бэю вести расспросы местных жителей. А потом приказала своей секретной службе проверить сведения о ведьме и ее знаменитой дочери. Через день принцесса удивила Кобейна необычными новостями. Оказалось, что по приказу короля Райдека, Рассветные давно собирали сведения о людях Долины, у которых просыпался дар ясновидения.
— Не знаю, зачем отцу это было нужно, но благодаря ему у нас есть сведения о Припадочной Майдред. Она могла быть из рода ясновидящих Таро, который считался уничтоженным несколько столетий тому. Если девочка еще жива, она должна оказаться у нас до того, как у нее проснется дар.
Кайра довольно улыбнулась Кобейну и повернулась, грациозно поведя плечом, любуясь сама собой и позволяя ему любоваться ее ладной, прекрасно сложенной фигурой. Ее движения и жесты были так похожи на фигуры бального танца.
Какого?
Черной ночью, пока голова привычно проверяла события дня, а память укладывала в свои кладовые разные мелочи, Бэй вспомнил этот образ и стал думать о нем и тосковать о доме.
Бальные танцы значились в обязательной программе обучения сыновей Ван Дорнов. На официальных собраниях клана нужно было уметь вести партнершу в вальсе. Кобейн избежал участи танцора, сменив через полгода занятия хореографией на водное поло, и бальные премудрости изучал на выступлениях Куна. Старший брат испытывал серьезный интерес и к танцам, и к своей партнерше. Пока не подросла Джини. Подруга детства не обладала музыкальным слухом и грацией, необходимой для пасадобле и танго, зато преуспела в хоккее на траве, заслужив место в первой команде своего клуба. Но до того момента, когда к веселой улыбке Джини добавился серьезный аргумент в виде хоккейной палки, Бэй успел получить неплохое представление о разных стилях бальных танцев, исполняемых его старшим братом.
В темноте комнаты, переделанной из гардеробной, Кобейн улыбался, вспоминая Куна, и развлекал себя тем, что раскладывал отношения со своей хозяйкой в бесконечное соревнование бальных пар, отмечая, когда менялись ритмы и начинался новый танец.
Первые аккорды прозвучали еще на площади. Они вынудили танцоров застыть в разных концах зала и прислушиваться к едва различимым ритмам будущего танца, перед тем, как начнется неизбежное сближение. На мгновение Бэй забыл о топоре, готовом взлететь над его головой, а принцесса спасла от смерти неизвестного преступника. Первым номером программы соревнований был испанский пасадобль. Партию тореро исполняла Кайра, а Бэй становился то красной тряпкой для быка, то быком — все бесконечные первые дни, после того, как попал во дворец. Никакой романтики между танцорами не существовало, только необъяснимое притяжение, которое каждый скрывал по-своему. Неприятие и раздражение отталкивало прочь, сменялось интересом и любопытством, и вот уже необъяснимая сила снова толкала навстречу друг другу. Из круга в круг, изо дня в день.