Менялись ритмы, неотвратимо меняя партии. Пасадобль уступил место румбе — возникшей когда-то как часть свадебного ритуала, в котором супруги исследовали свои роли, более чувственной, менее агрессивной, выравнивающей позиции партнеров. Романтический танец, отражавший отношения между мужчиной и женщиной.
Но в пасадобле, и румбе мало телесных контактов. Музыка заставляет двигаться и останавливаться, совершать то быстрые, то медленные шаги, показать себя серией поворотов и эффектных поз, постоянно оценивая партнера. Совершить разворот. Подойти, подразнить короткими прикосновениями, разойтись. Перед тем, как снова сблизиться в потребности почувствовать…
На смену ритмов ушло несколько недель, они все больше напоминали фокстрот и самбу, состоящих из множества мелких движений и сложных фигур, совершаемых вдвоем. Хозяйка и раб становились командой.
Пока принцессе не захотелось романтики — чего только стоил вальс на ночной крыше под звездами и разговор о доверии! Или вальс, звучавший, пока Кайра и Кобейн были в селении, где жила Кимико, разыгрывая супругов!
Через пару дней после игры в супругов Рассветная повела Бэя в город — на площадь поэтов. Они не первый раз выходили вместе под обманками в столицу или другие места. Кайре нравилось чувствовать себя обычным жителем королевства, слушать, чем живут ее подданные, делая то, что не позволено принцессам. Например, толкаться в толпе, пить на углу площади эль из дешевого стаканчика, заедая его овсяным печеньем. Или слушать выступление долинного Сирано де Бержерака, вернувшегося утром в столицу.
— Значит, ты была не случайным слушателем в тот день, ты давняя поклонница этого поэта? — спросил Бэй.
— Причем очень давняя, — улыбнулась кареглазая и темноволосая Кайра, совсем не соответствующая внешне своему аромату. — Мы с ним с детства любим играть в переодевание.
Пока Кобейн предвкушал скорую встречу со Скользящим, к Рассветной подошел посланник из дворца, и настроение принцессы мгновенно поменялось. Она еще стояла рядом, но Бэй чувствовал, как она исчезает мыслями в только ей известные дали. Закончилось выступление поэта, Кайра приказала рабу следовать за ней и молча направилась прочь с площади. Неожиданно резкий и короткий — ее приказ внес диссонанс… Он нарушил хореографию танца, заставив танцоров разойтись по углам, и тишина ожидания нового ритма была настораживающей.
Попав во дворец, Кайра сразу же направилась на заседание Совета, и Бэй вынужден был стоять за ее спиной несколько часов, не заслужив даже стакана воды во время перерыва.
— Мирн Моран, признанный бастард Закатного Короля, подданный Рассветной Короны, Наблюдатель за водным богатством Центральной зоны королевства, — объявил глашатай, и в центр зала прошел человек, которому Бэй задолжал болезненный пинок и которому был обязан своим пребыванием в Долине.
Значит Скользящий был почти честен с Кики, назвавшись Марном. Обдумывая неизбежную скорую встречу и ее последствия, Кобейн решил держаться истории кольца со скаполитом. Заодно узнать, кому оно понадобилось в Долине, потому что украшения Кардинала на руке Морана не было. К тому же неплохо было бы узнать об Ари. Но что делает при Рассветном дворе признанный бастард Закатного короля, сводный брат Наследника и участник троицы грабителей драгоценностей в другом мире?
Чтобы не делал на своем месте Скользящий, разглядев за спиной принцессы Кобейна, он замолчал на полуслове, и долгая пауза стала заметна всему заседанию. Бэй слишком устал, чтобы обращать внимания на переглядывания завистников и врагов и делать поспешные выводы, оставив все вопросы на встречу с Мораном.
Она состоялась сразу же после заседания Совета, когда Рассветная уединилась в небольшом кабинете вместе с Начальником секретной службы, оставив своего телохранителя в коридоре. Мирн Моран появился в проходе неожиданно и застыл напротив Кобейна. Снова на его лице появилось странное выражение, будто у бастарда Закатного короля есть причины осуждать Кобейна.