Ларс вернулся как раз к тому моменту, когда Шахрейн зачитывал документ о попечительстве. Наследник побелел под цвет своих волос, застыв на мгновение, забывая, куда направлялся, и пошел к скамье, на которой сидела Королева и несколько приближенных короля.
А взгляд Аны тянулся к балкону напротив. Минут пятнадцать назад на нем появились три человека, скрытые плащами. Ана не могла объяснить, что чувствовала — какую-то потребность поворачиваться в их сторону и смотреть. Медом, что ли, там было намазано… Карским.
Как только Наследник занял свое место, один из троих на балконе сбросил капюшон, и все увидели наследную принцессу Рассветного королевства. Кайра, как всегда, была утренне-прекрасна: золотая диадема поддерживала волны пшеничных волос, открывая высокий лоб, умелый макияж подчеркивал красивый рот и делал более выразительными глаза. Принцесса казалась еще более женственной, еще более привлекательной. Еще бы! У Кайры теперь есть фаворит, с которым она не разлучается ни днем, ни ночью, вспомнила пока еще Избранница. Наверное, тот самый, что застыл справа от принцессы. С другой стороны от Рассветной стоял Мирн, и Ана расцвела счастливой, совершенно неуместной для подсудимой улыбкой. Но как же здорово было видеть друга! Он выглядел серьезным, сердитым, хмурым — это ему совершенно не шло!
Рассветная наклонила голову в сторону своего спутника. Он был широкоплечим и на пол головы выше Мирна. Это из-за него Ану тянуло смотреть на балкон. С каждым мгновением все сильнее.
Почему-то беспокойно стало сердцу. Совсем не от того, что говорил Шахрейн, Ана почти не слышала его слов. Вернее, слышала, но не понимала их смысла.
Нет. Жарко или холодно, — даже и не различишь, какой была волна, окатившая ее с ног до головы, — стало от стоявшего рядом с Кайрой мужчины. От того, как струилась с его плеч тяжелая ткань плаща. От того, как он наклонился к принцессе.
Едва заметно кивнул. Потянулся рукой к капюшону. А Аны задрожали от волнения руки. И трудно было дышать. И время замедлилось — стало вязким, как холодный мед. Каждое мгновение — вечность. Каждое движение руки мужчины — удар сердца.
Удар. Еще один.
Долгая, долгая пауза.
Зал суда расплылся перед глазами, и четким в нем остался только один образ.
Рядом с Кайрой стоял Бэй.
Раздражение, злость, ненависть — что крутило его на вертеле и жарило, пока Бэй пытался понять происходящее в зале суда, а по его вискам и между лопаток тек пот?
Тванский плащ и тяжелый капюшон на голове, в них же можно свариться заживо! Запахло олеандром. О чем говорит обвинитель?
Ко всем глазастым Теням!
Нанесение незаконной метки наказывалось в Долине немедленно и без разбирательств, как едва не случилось с самим Кобейном, но речь шла о судьбе Избранницы Наследника короны, так что дело слушали с иным размахом, и зрителей собралось побольше, чем три десятка крыс в сырой яме. И девочка, которую Бэй искал уже несколько недель, сидела на балконе подсудимых рядом с Аной — этой серийной убийцей с иглами для татуировки в руках!
Жара или жаркие эмоции не давали мыслить здраво, но понадобилось время, чтобы понять, что незаконные татуировки на спине Кимико рисовала не Тайна, а какой-то давно уже сгоревший на костре ведьмак. Ана оказалась на балконе рядом с Кимико не соучастницей преступления, а как официальный попечитель девочки. И по- тванским законам Долины она имела ПРАВО принять наказание вместо несовершеннолетней воспитанницы. Значит, если суд примет обычное в таких случаях решение о казни, опекунша могла по- желанию лишиться головы!
И как бы Бэю самому ни хотелось сжать ладонями шею Аны, он не мог представить зависший над ней топор и застыл, не ведая, что делать. Что вообще он может сделать? И где этот Цепной Пес? Почему проплыл белым облаком и сел рядом с Королевой — матерью вместо того, чтобы пробивать железной головой путь на свободу для своей невесты?
Стоило Наследнику Закатного королевства занять свое место, Кайра обронила:
— Пора, — и сняла с головы капюшон. — Мирн, Бэй.
Кобейн ничего не слышал, потому что Ана смотрела на него.
Сначала она задержалась на Кайре изучающим и очень женским взглядом, расцвела летним лугом, увидев Мирна, но потом стала смотреть только на него, и руки Бэя отказывались тянуться к капюшону. Сколько раз он думал об этом, по-разному представляя себе, как Ана увидит его в Долине, но сейчас медлил. Так что Кайре пришлось отдавать приказ:
— Снимай капюшон, Бэй.