Снял.
А сам прилип взглядом к лицу Аны, стараясь разобрать ее эмоции. У Кобейна хорошо получалось угадывать их на лице Рассветной, когда для всего мира принцесса выглядела невозмутимой. Но он не мог читать лицо Тайны!
Даже не дрогнула. Не побелела. Не отвела взгляда. Наоборот, уставилась. Смотрела и смотрела, а Бэй — вместо того, чтобы отвернуться от нее, безразличной, затаил дыхание и мечтал оказаться рядом и считать зеленые крапинки в серых глазах. Домечтался! Скривив улыбку презрения, Ана отвернулась к своему жениху, спокойно слушавшему слова обвинения.
Бэй до боли сжал кулаки. Он бы ударил изо всех сил по невысоким перилам, но зачем привлекать к себе внимание и выдавать, что его ранит равнодушие Тайны!
В себя Кобейна привело слово «шерл», прозвучавшее в зале, и оказалось, что сидевшая рядом с Аной Кимико не единственная шутка судьбы — сумасшедшего Шляпника! Ведьмин камень, который Бэй вынес из Ущелья, привел в Закатный дворец Теней, и они едва не лишили жизни Наследника, а теперь черный шерл очернял сидевшую перед судьями Ану безобразными подозрениями.
Какой аромат у чувства вины? У него не было запаха. Оно было тяжелым молотом, крошившим застывший воздух на мелкие осколки, оглушая Кобейна, пока он смотрел, как со своего места поднялся Наследник, пока напряженно слушал его рассказ о происшествии в башне Совета. О том, как Избранница бросилась в комнату, полную Теней, спасая своего жениха.
Сумасшедшая!
И чудом спаслась вместе с ним.
Какая САМООТВЕРЖЕННАЯ ЛЮБОВЬ!
Не воздух вдыхал Бэй в этом зале, а битое стекло, набивавшееся ему через горло в грудь, чтобы резать сердце. И как же больно стало!
От всего!
Что переживал за Тайну, дуру сероглазую, рисковавшую собой!
Что она так сильно любила другого.
Где та ненависть, которую Бэй испытывал к ней? С запахом олеандра?
— Бэй, — Кайра наклонилась к своему рабу, — у тебя на лице слишком много эмоций, какие проблемы между тобой и Наследником?
— Он мне руку сломал, со смещением. И нос, — выдохнул Кобейн, пока Рассветная не начала задавать умно поставленные вопросы.
Такой ответ ее пока удовлетворил. А Кобейн наконец оторвал взгляд от Аны и отвернулся к галерке, чтобы восстановить дыхание и привыкнуть к боли в сердце. Растопить адреналином битое стекло в груди. Он смотрел в полный людей зал, как в пустоту, пока не различил знакомую фигуру. Пусть и скрытую плащом. Но Бэй был уверен, что на этом заседании не обошлось без загадочного Рока, старавшегося остаться незамеченным. Тело не лжет. А у Карьерного Будды были узнаваемые позы и жесты.
— Почему вместо страха за свою жизнь, ее полоскало, как тряпочку в глубоком тазу ревности?
Полоскало и выжимало:
— Кайра?!
Полоскало и выжимало:
— Бэй?!
Выкручивало, вместе с внутренностями:
— Вместе?!
Нет, сначала Ана превратилась в каменное изваяние от счастья. (Оказывается, счастье бывает с парализующим эффектом. По- крайней мере, у нее).
Сидела, как истукан, и смотрела, смотрела, смотрела. Не в силах отвести взгляд от мужского лица. Боялась поверить, что Бэй жив, что стоит на балконе напротив, что ее снова касается свет его глаз. Только, когда Ана немного пришла в себя и была готова засиять неоновой лампой, до нее дошло, ГДЕ стоит Бэй — рядом с Рассветной! На том самом месте телохранителя и фаворита, с которым принцесса не расставалась ни днем, ни ночью. И это ЕГО заботами Кайра еще больше расцвела и похорошела?!
Стошнить, что-ли, от Рассветной красоты?
Как же больно!
А в голове сама собой выстраивалась цепочка: ради Бэя Рассветная отвергла горцев, обиженные старейшины прислали Аларику драгоценный подарок, из-за которого Ана теперь могла лишиться головы.
Судьба Избранницы, похоже, не только не определилась, но наглоталась жемчужин желания Кимико! И пока на лицо лезла злобная усмешка, Ана поспешила отвернуться к Ларсу в поиске утешения. Смотреть нужно на того, кому доверяешь! С кем спокойно и надежно!
Не помогало…
Ничего не помогало. Откуда-то взялся таз, полный ревности, и Ана превратилась в тряпочку для полоскания в нем.
Заканчивая свое убедительное выступление, Ларс заявил, что как Наследник трона и член Совета будет использовать право на вето, если не согласится с решением Магистров. Вот!
Железный Пес всегда был Хранителем Аны! С самого первого момента, как только вошел в ее жизнь. И он снова собирался бороться за нее.
Избранница наконец смогла найти в себе силы, что бы снова посмотреть в зал. Только он вдруг сузился до размера одного балкона. А Ана настолько наполоскалась в тазу из ревности, что вцепилась в лицо Бэя, мечтая отрастить своему взгляду когти оскорбленного котенка, и царапать, царапать… Царапать!