Сероглазая.
Наследник бил за то, что Бэй был.
Бэй — за то, что Пес будет. За то, что получил право находиться рядом и касаться Аны своими железными руками. Зато нос ему Кобейн все-таки успел сломать, прежде чем их растащили в разные стороны.
Один из жрецов вытер пот со лба и выдал:
— Хорошо, что здесь нет лишних свидетелей.
Ничего они не понимали, эти лысые и полулысые жрецы. Без драки Наследник и Бэй не тронулись бы с места, замороженные ненавистью, или бы разнесли к Теням всю Долину.
После этого пространство рвалось для Бэя в клочья, испугавшись несущегося по его венам адреналина. Бэй знал, что победит, еще не сделав и шага. А вернувшись в хмурый зал, позволил себе вести себя, как павлин на току, перед двумя женщинами на первом ряду, одаривая их торжествующими улыбками.
Прекрасная Рассветная принцесса улыбалась в ответ.
Ана казалась потерянной. Она заметалась по Бэю взволнованным взглядом, вызывая жар во всем теле. Тайне не нужно было делать усилий, чтобы превратить его в пепел. Вот такого неравнодушного взгляда было достаточно! Бэй БЭЙзумно соскучился.
Он вспоминал залитый солнцем остров и сам чувствовал себя островом, пока вокруг него в беспокойное море врезались молнии новых открытий — нашлись сразу и Око, и Ари, и ее потомки.
Оказалось, что детектив Ван Дорн играл на Земле в салочки с собственными родственниками. А теперь передавал с ними из рук в руки перстень Кардинала.
С которого все и началось.
А9, трое Скользящих на стоянке. Кобейн застыл с бумажным стаканчиком кофе в руках, разглядывая изрисованную знаками спину незнакомой девушки. Ана заставила его съехать с дороги прежде, чем он увидел ее лицо. Поймала его ароматом своих тайн. Он гнался за ней через страны и миры, мусорки и Ущелья вот к этом залу.
Тайна смотрела на него… Как на Майорке, не скрывая своих чувств и желаний! Бэй едва не бросился к ней, забывая обо всем на свете, на глазах у всего собрания.
БЭЙзумный! Ана смотрела так совсем не на него, а на своего Наследника!
И была только с ним. И после будет.
А Бэй… оказался игрушкой, которой Тайна натешилась и отдала на радость другой.
Олеандром запахло… Чувство, похожее на ненависть… Захотелось причинить боль. Родственнику, стоявшему рядом. Или им обоим.
И виновник всего случившегося — скаполит со стойким эффектом кошачьего глаза — оказался предателем, потому что больше не звал ни Бэя, ни Мирна. Он признал владельцем Наследника, отобрав у Кобейна только что завоеванную победу.
Ане захотелось сделать больно. Не кольцу же.
За то, что превращала Кобейна в незнакомого для самого себя человека. Вытряхнула из него все, что он считал правильным и нормальным, вывернула его наизнанку и бросила на помойке этого мира выбираться, как сможет.
Наверное, что-то отразилось на его лице, если Кайра наградила Бэя удивленным взглядом, заставляя прийти в себя. Рассветная тоже устала, кроме того, казалась очень одинокой, несмотря на уверенный вид. Но Бэй знал, чего стоят Кайре маски благополучия. Прекрасной, успешной принцессе было холодно и неуютно в большом сером зале, и она нуждалась в поддержке. Поэтому, как только позволил момент, Кобейн сел рядом и взял ее руку в свою, переплетая пальцы. Тепло женской ладони было привычным, а благодарность во взгляде Кайры рождала желание улыбаться в ответ. Ожидая решения жрецов, Бэй осторожно поглаживал большим пальцем запястье принцессы. Принцесса касалась тонкими пальцами его. Наверное, это был самый хороший момент за сегодняшний день.
Затяжной переход сквозь черную, пахнущую сырой землей и металлом воронку закончился зеленым садом с жирной, разбухшей влагой зеленью. Бэй поднял голову, жадно ловя ртом мелкие капли. Как же давно он не стоял под монотонным, скучным дождем! Таким же скучным, как и однообразные каменные стены безликих домов, вдоль которых четырех участников Отбора вели жрецы. К высокому забору. За ним дождь закончился, а над головой в странном, похожем на мыльный пузырь, небе радужный свет растекался по сторонам ленивыми потоками.
Густой сад прятал несколько просторных зданий.